Блондинка, которая до этого казалась олицетворением пошлости и равнодушия к какого-либо рода нежности, выглядела подавленной. Дарина какое-то время смотрела вниз, но затем с трудом подняла голову и окинула взглядом присутствующих.
— Чёрт с вами. Я принимаю вызов.
Дарина потянула за молнию, которая была спрятана в кружевах чёрного платья. Вскоре её соседки увидели аккуратный кожаный корсет, который был скрыт под плотной тканью. Но кажется, Моника этим не удовлетворилась.
— Корсет тоже нужно спустить. Задание подразумевает, что ты обнажишь верхнюю часть тела полностью.
Блондинка сжала губы, её щеки покраснели. Похоже, она наивно полагала, что сможет отделаться малой кровью. Но никто вокруг не мог понять, что именно сдерживает её от достаточно простого по описанию приказа.
— Что же… Не ожидала, что все будет настолько жёстко.
Когда руки не без труда расстегнули корсет на спине и опустили жёсткий каркас, некоторые девушки ахнули.
— Это называется мастэктомия, мать вашу! И давайте без вот этих жалостливых взглядов! Мне не стрёмно. Я вполне довольна собой и своей жизнью. И меньше всего я хочу, чтобы меня жалели за то, что я выгляжу не так, как вы все!
От увиденного Алёне стало не по себе. Она буквально приросла к креслу и не могла заставить себя ни дёрнуть рукой, ни отвести взгляд. Ей было больно за несчастную Дарину, но вместе с этим девушка очень хотела верить, что блондинка на самом деле не чувствует себя калекой. Да, её грудь действительно выглядит не так, как у всех остальных. Но Дарина права – почему окружающие должны испытывать к ней жалость, и если сама девушка этого не хочет? Разве кто-то до этого момента мог подумать, что Дарина глубоко несчастна? Разве она выглядела таковой?
Вызов. Это был действительно вызов.
— Но подождите! – вдруг подала голос девушка с азиатскими чертами. — Это же не по правилам! Как это задание связано с извращениями!? До поры до времени я понимала, чем мы все тут занимаемся, но это уже ни в какие ворота не лезет!
— Мила, успокойтесь, — громко сказал Максим. — Мы находимся здесь, чтобы бросить вызов не только друг другу, но и своим тайным желаниям, своей сексуальности и своему телу. Без понимания того, какую роль эти вещи играют в нашей жизни, мы не способны получать удовольствие.
— Вы унижаете женщину! Как это можно считать элементом игры?
— Мила, замолчите, — вдруг грубо произнесла сама Дарина. — Вы же сейчас больше, чем все остальные, заставляете меня чувствовать себя ненормальной. Со мной всё в порядке, чёрт возьми! Перестаньте делать на этом акцент. Даже я набралась сил и перестала!
С самых первых минут игры обстановка за столом максимально накалилась. Алёна молча смотрела за происходящим, но уже понимала, что у азиатки нет ни малейшего желания продолжать. Так и случилось.
— Мила, куда вы? — обратился к ней Максим, но девушка уже рванула к выходу. Под звук её удаляющихся шагов участницы попытались взять себя в руки, чтобы продолжить игру. Максим дал команду успокоиться, а затем передал ход Дарине.
Блондинка, которая снова натянула на себя корсет, обратилась к пацанке в смокинге. Задание было до безобразия простое: всё-таки надеть ненавистное той чёрное платье. Девушка с короткой стрижкой уже поняла, что любое следующее задание может быть в разы суровее текущего. Поэтому она, смирившись с происходящем, приняла из рук одного из ассистентов чёрный свёрток, развернула платье, и начала переодеваться прямо около стола. Даже её фигура имела мало общего с точёными силуэтами соседок. Худые бёдра, почти плоская талия, сильные сухощавые ноги действительно напоминали парня, но участница по имени Агния всё-таки была женщиной. Когда она натянула на себя платье, то скривила лицо и сжала руки в кулаки. Алене было трудно понять, насколько нужно иметь неприязнь ко всему женскому, чтобы так бояться надеть на себя обыкновенное платье.
— Браво, Агния! — демонстративно захлопал в ладоши Максим.
— Да идитё к чёрту! — прыснула та, снова плюхнувшись в кресло. — Каким боком этот кусок тряпья поможет мне раскрепоститься?
— Что сложного в этом задании, Агния?
— Вы знали! Вы знали, что я терпеть это не могу! Я пришла сюда, чтобы найти себя! Себя, слышите?! Вы же упорно пытаетесь впихнуть меня в тело той, кем я не хочу быть!
Полякова прикрыла рот. Ей было стыдно за то, что разворачивалось на её глазах, хотя никак повлиять на происходящее она не могла. Пацанка уже перешла на крик, в то время как Максим лишь усиливал её раздражительность, широко улыбаясь.