Буква Х. Хлысты и плётки. Хватка на запястьях, когда кто-то держит твои руки за спиной, готовя тебя к наказанию. Химия человеческих тел.
Буква А. Абьюз. Но не тот, которого Алёна уже когда-то избежала, а иной — ему хотелось подчиниться. Её имя — оно тоже начинается с последней буквы грязного слова, что теперь было выведено на её лбу временными чернилами.
— А она точно не сотрёт это, как только выйдет отсюда? — спросил кто-то.
— Нет. Они начнут тускнеть только на второй день, и то при условии воздействия воды.
— Всё верно, — сказал Максим. — Иногда клиенты сами просили нас делать записи на их телах, чтобы постоянно испытывать возбуждение от того, что это могут увидеть посторонние. Порой всего несколько букв под слоями одежды заводят так, как не заводят слова, громко сказанные вслух.
Горячие руки участницы-соседки больше не касались головы Алёны, и она вдруг захотела увидеть, как будет смотреться её красивое лицо с пухлыми губами и курносым носом, отмеченное этим пошлым словом. Увы, нигде поблизости не было хоть крошечного зеркальца.
— Теперь ваша очередь, Алёна, — сказала Моника. — Вы должны бросить мне вызов.
Пустота в голове Алёны сожрала все до одной идеи, которые можно было хоть как-то развить до полноценного задания. Полякова вообще не думала, что когда-то ей придётся придумывать сексуальное испытание для другой женщины, тем более для такой властной и решительной, как смуглянка Моника. Можно ли её вообще чем-то смутить?
— Так вы что-то придумали?
— Да, — собралась с мыслями Алёна. — Я хочу, чтобы вы сопроводили меня к зеркалу.
Моника смутилась, а после этого остальные женщины стали переглядываться.
— И всё?
— Да, вы проводите меня к зеркалу. Тем более, круг подходит к концу. Но! — Алёна для убедительности подняла указательный палец. — Вы поведёте меня, будучи на поводке.
Уже стоя перед огромным зеркалом в одной из душевых, Алёна пыталась поверить, что надпись на её лбу действительно останется с ней минимум на тридцать часов, как следовало из объяснений членов клуба. Стоящая рядом на коленях Моника ничуть не смущалась, даже с учётом того факта, что быть ниже собственной клиентки ей вряд ли когда-то приходилось.
— Ну что, Алёна, возвращаемся в зал? Вы снова поведёте меня на поводке или мы найдем более быстрый способ?
Глава 15: Беги!
— А теперь, дорогие дамы, минуту внимания! — громко сказал Максим. В этот момент двери открылись, а ассистенты-мужчины вошли внутрь с огромными подносами. Алёна не разбиралась в вине, но сразу поняла — перед ней расставляли дорогие европейские напитки, и не менее дорогие деликатесы на закуску. Одних только медовых ананасов насчитывалось не менее десятка, и все они были порезаны разным способом — дольками, кольцами, слайсами.
— Празднуйте, а также не забывайте — в последующие три часа наш клуб находится в вашем распоряжении. Отдыхайте и не забывайте получать удовольствие. Через три часа я жду всех вас здесь снова. Вы получите последние наставления перед главным событием.
Алёна недоверчиво стянула с огромной фарфоровой тарелки ягоду ежевики и сунула её в рот. Кто оплачивает этот банкет, и, главное, зачем? Прямо перед ней навалена огромная куча еды на сотни тысяч. Обычно на разных светских мероприятиях обходятся крымским винишком и сервелатом, а на худой конец ещё и каким-нибудь твёрдым сыром. Девушка усомнилась, что вообще стоит делать хоть глоток из бутылок, которые уже стояли откупоренными в разных концах стола.
Опасливые мысли прервал Артур, который бесшумно подошёл к ней сзади.
— Хотите снова посетить мою потайную комнату, желанная гостья?
Слишком милые. Все они сейчас слишком милые и чересчур гостеприимные. Что же в этом вечере не так? Алёна проигнорировала вопрос и окинула взглядом других женщин. Они вовсю пили и ели, общались друг с другом, обсуждая, какие развлечения планируют устроить себе уже через несколько минут.
— Алёна?
— Я? Ну… может быть, как и в первый раз.
Свой первый опыт посещения пыточной фермы она вспоминала особенно часто. И сейчас, когда она могла свободно воспользоваться любой другой комнатой, её почему-то тянуло именно туда, в стойло, где её тело снова окажется скованными холодными металлическими трубами.
— Я несказанно рад! Через сколько вы бы хотели это сделать?