— Через полчаса, — бросила через плечо Алёна и съела ещё несколько ягод из вазочки.
Другие участницы казались ей максимально беззаботными. Несмотря на то, что некоторые из них не так давно пережили публичное унижение, почти все без стыда налегали на угощения и громко смеялись. Алёна аккуратно вышла из зала, и никто не стал её останавливать. А нехорошее предчувствие давило на нервы и заставляло искать способ уйти подальше от странной компании, где вперемешку собрались рабыни и их надзирательницы.
«Вдруг я права и намечается что-то нехорошее? Почему они все кажутся такими весёлыми? Им что, подсыпали что-то в бокалы?», — спросила саму себя Алёна, хотя ответов знать не могла. У входа дежурил один из ассистентов, и просто так выйти с территории фермы не получилось бы. Зато в кабинете Моники остались мобильники всех девушек-участниц. Полякова решила, что будет не лишним «маякнуть» Марине Дроздовой о том, в каком направлении уехала Алёна. А ещё лучше — сбросить геометку.
Аккуратно обходя снующих по зданию ассистентов, Алёна прокралась к комнате, в которой Моника заставила её облачиться в чёрное платье. Включать свет было небезопасно, и Алёна рискнула оставить дверь за своей спиной слегка приоткрытой, чтобы скудный свет настенных ламп помог ей ориентироваться.
На массивном деревянном столе мобильников не было, зато внизу виднелись золотистые ручки ящиков. Лучшее место, чтобы временно сложить туда несколько смартфонов. Полякова присела, чтобы в случае чего нырнуть под стол, а затем аккуратно потянула на себя одну из ручек. Заперто. То же самое повторилось с последующими ящиками. Девушка спешно исследовала другие поверхности в кабинете, на которых могли лежать телефоны. Пусто. Ящики — наиболее вероятное место их хранения в эти минуты.
Поняв, что пора сматываться, Алёна снова попятилась к двери. Однако снаружи громыхнул чей-то голос.
— Постой, Моника! — сказал, судя по всему, Максим. Смуглая администраторша замерла в нескольких шагах от двери в свой кабинет, что позволило Алёне в последний момент прижаться к стене.
— Что?
— Куда ты ушла?
— Я должна созвониться с ним. Боюсь, девушки не оценят то, как именно мы собираемся готовить их к главному дню.
— Брось, всё уже улажено! Их работодателям мы отправили уведомление о больничном, никто не будет пытаться их найти.
Моника помялась у самых дверей, не решаясь прервать разговор с коллегой.
— Думаешь?
— Уверен. Да и деньги мы на это потратим такие, что никому и в голову не придёт возмущаться.
Алёну прошиб холодный пот. Подготовка, главный день, больничные для работодателей… всё выглядело так, будто девушек собрались куда-то отправить против их воли. Ноги Алёны онемели, руки затряслись, а в горле что-то заклокотало — это подступали слёзы беспомощности.
— Вот я дура! Думала одним местом, вместо того, чтобы включить голову! — проговорила она в мыслях и зажмурилась, чтобы сдержать огромные солёные градины, которые вот-вот должны были скользнуть по щекам.
— Идём, Моника, осталось два с небольшим часа и будем объявлять о подготовке!
Смуглянка нехотя развернулась и пошла следом за Максимом, попутно выключив в коридоре свет. Алёна осталась одна в кромешной темноте, но это было лучше, чем внезапно обнаружить себя. На ощупь она вышла из офиса и аккуратно двинулась вдоль стены. Нужно будет выбрать удачный момент и убежать, но сделать это, когда вокруг тебя слишком много людей, сложно.
Выйдя в холл, девушка слегка расслабилась. Стоящий у дверей ассистент не замечал её, так как смотрел в сторону шумного зала. Теперь Алёна могла не переживать, что её застукают, но ей всё ещё нужно было искать выход.
Как оказалось, решение уже нашло Алёну. Пыточная камера Артура находилась за пределами главного корпуса. Это значит, она сможет оказаться на улице безо всяких проблем. Правда, тогда придётся пожертвовать мобильником, но это всё равно не так страшно, как лишиться свободы или жизни.
Артур ждал девушку у задней двери.
— Вы готовы, Алёна? — сладко проговорил он, поправив маску на лице.
— Да, — сказала она, глубоко вдохнув. — На улице дождь, дадите мне какую-нибудь накидку?
— Разумеется. Выходите на крыльцо, я сейчас приду.
Алёна надавила на дверную ручку и сначала не смогла ничего различить снаружи. Лишь слышала, как падают на крышу и траву увесистые капли дождя и воет ветер. На улице было так темно, что едва просматривалось пространство вокруг самого крыльца, а массивный амбар возвышался в полусотне метров отсюда чернильным пятном.