От этих мыслей девушка застонала.
— Знаю. Чувствую, что вы уже напряжены. К сожалению, ставки в этой игре очень высоки. Я многое бы отдал за то, чтобы не потерять вас после этой встречи. Но я не уверен, что у меня это получится. Тем не менее, вынужден извиниться, ведь я намерен победить.
С этими словами он толкнул девушку на огромную кровать. Она быстро развернулась, легла на спину и упёрлась руками ему в плечи. Он разместился рядом с ней и схватил пятернёй правую грудь девушки. Большим пальцем Марсель аккуратно растирал её сосок, от чего он моментально принял боевую позицию, заострившись. Ещё через минуту его язык скользнул по самому чувствительному месту груди, и Алёна, вскрикнув, запрокинула голову.
В этот момент браслет на её руке пропищал один раз. Это означало, что пульс девушки значительно ускорился, но всё-таки, если верить горящему индикатору, до наивысшей точки было ещё далеко. Марсель принял эту информацию к сведению и слегка затормозил.
— Боюсь, если я буду ласкать вас без перерыва, вы не выдержите.
Алёна безвольно повернула голову, показывая тем самым протест. Ей не хотелось долго мучиться, находясь в металлических оковах. Прямо сейчас рядом с ней лежал на огромной кровати красивый и притягательный мужчина, а дурацкая железка запрещала ей отдаться ему.
Проблема была ещё в том, что мягкие подушечки его пальцев действовали на неё, как маленькие угольки. Они обжигали, но вместе с этим оторваться от них было очень сложно. Ему достаточно было просто водить ладонью по её телу, чтобы Алёна изнывала от желания. Выждав несколько минут, он снова склонился над её грудью и продолжил влажные ласки с использованием губ, языка и даже зубов, аккуратно покусывая соски. А потом он опять посасывал их, кружил кончиком языка по периметру ореол, словно что-то вырисовывая на чужом теле. Девушка сомкнула ноги, желая как можно сильнее прижаться клитором в железке, чтобы трение довело её до финиша, но металл сопротивлялся. Слишком холодный и недружелюбный. В этот момент ей было плевать, что Марсель проиграет. Она слишком долго ждала момента, когда окажется в постели с живым мужчиной. С таким прекрасным, чутким и сексуальным мужчиной.
Чёрный браслет на руке Алёны издал два звуковых сигнала. Марсель снова отстранился от партнёрши, а затем протянул ей руку и помог подняться.
— Думаю, глоток вина будет в самый раз.
Она потеряла счёт времени, ведь в помещении не было часов. Пользоваться мобильниками в особняке запрещалось, да ей бы и не пришло в голову хвататься за смартфон в момент, когда рядом с ней был Марсель. Когда мулат отдалялся от неё хотя бы на шаг, напряжение слегка отступало. Но стоило ювелиру дотронуться до Алёны снова, как она вспыхивала и готова была бежать навстречу удовольствию, которого Марсель не мог ей позволить. Она прижималась к его шее и ощущала остатки его парфюма, где шлейф составляли ванильные и алкогольные ноты, приправленные удом.
Красавец мог только дразнить её, ласкать в ответ её шею, плавно переходя на ключицы, а потом на грудь. Разминать руками её сочные ягодицы и массировать ступни ног, когда она начинала хныкать, падая лицом в подушку. Браслет много раз за вечер выдавал по два сигнала, что означало приближение к высшей точке наслаждения. Именно в этот момент Марсель, как истинный садист, прекращал всякие действия. Но по его глазам, которые едва удавалось рассмотреть в полумраке, Алёна видела, что ему очень не хочется мучить её, потому что одновременно с этим он мучился сам.
Через какое-то время Полякова практически перешла на мат, требуя от него сорвать к чертям эту цепочку, которая вот уже восьмой день натирала ей промежность. Но Марсель лишь испытующе посмотрел на Алёну и промолчал. Ведь наивная спортсменка даже не предполагала, каким был взнос участника и сколько денег, если вспомнить, что в игру ввязались семеро, стояло на кону. У Марселя не было проблем с женщинами, он всегда получал то, что хотел. Возможно, именно поэтому мужчина не считал очередную любовницу чем-то посланным свыше, не хватался за любую соломинку в вопросах отношений. Даже сейчас, когда его мыслями владела эта стройная шатенка, он дал себе слово держаться. Было ли ему проще, чем ей? Увы, нет. Он всегда знал, что должен доставить женщине удовольствие. Без этого Марсель не был бы собой, ведь этим измерялась его мужественность.