Моника говорила, и в эти моменты эмоции на её лице сменяли одна другую. Было видно, что она сильно переживает, что она говорит о чём-то, что имело для неё решающее значение в жизни. Но всё это не успокаивало Алёну, и даже наоборот — заставляло бояться. Она не была готова к тому, чтобы её жизнь перевернулась так резко и бесповоротно. Моника смогла жить по-новому, но сможет ли она? Та в свою очередь продолжила:
— Сам Виктор уже давно потерял интерес к обычным женщинам. Вернее, он любит их и окружает себя лучшими, кто попадается ему на пути. Вокруг него всегда модели, актрисы, богатые иностранки… Но сексуальный интерес — это немного иное. Ему нужна максимально развратная и максимально голодная, и клуб он создал, чтобы выискивать таких и доводить их до нужного состояния уже в стенах своего дома, а потом… наслаждаться. Не столько самой девушкой, сколько тем, через что он её проводит. Но я уверена, что ты не пожалеешь. Он извращенец, но очень великодушный по отношению к тем, кто оправдывает его ожидания. Впрочем, я слишком много болтаю языком. Надеюсь, он не будет меня за это наказывать. Пойдём, нас ждут.
Огромный обеденный зал стал для Алёны уже привычным местом. Но в этот раз он выглядел особенно торжественно: тут и там стояли канделябры со свечами, длинные занавески на окнах сменились с мрачных на более светлые. Скатерть на столе тоже сняли и постелили вместо неё другую, белую, и поверх неё теперь стояло несколько ваз с живыми цветами. Всё это ассоциировалась с роскошной свадьбой, и Алёна даже начала ощущать некую торжественность момента.
На этот раз в самом конце стола было уже два места, на одном из которых её ожидал человек в зеркальной маске. Сам Виктор, чьей живой игрушкой она стала по своей глупости.
В зале Алёну встретили аплодисменты.
— Вот она, самая стойкая, но вместе с этим самая жаждущая девушка! Проходите, Алёна! Сегодня вы в центре внимания, как никто другой! — приговаривал Максим, пожирая глазами девушку в серебристом платье.
Она села рядом с загадочным человеком и инстинктивно отпрянула от него. Игра поистине жестока. Едва она начала симпатизировать красавцу Марселю (который неотрывно смотрел на неё со своего места за столом), как её ставят перед фактом: тобой овладеет другой мужчина, который может быть ещё более жестоким. Персональным официантом Поляковой на этот раз стал Максим, который вежливо предложил ей вина. Она согласилась на бокал белого, хотя лишь слегка пригубила его. Внутренний голос подсказывал, что нельзя позволять сознанию дремать. Она запретила себе терять бдительность.
Третий по счёту ужин в особняке выдался по-настоящему шикарным, как и всё, чем он сопровождался. Прямо в зале начались танцы под музыку, которая то вливалась в ритмы, характерные для танго, то замедлялась, создавая романтический флёр. Жадные мужские руки хватали девушек за теперь уже свободные от металлических оков тела, а иногда даже скользили глубже, чтобы заставить бедняжку краснеть при посторонних и отводить глаза. Спасением для них стала просьба ассистента снова направить взоры на главную пару вечера.
— Вы не были бы королевой игры, если бы вам не полагалась диадема! — снова слащаво заговорил Максим, подойдя к Алёне. После этого он водрузил на голову победительницы большую металлическую корону с инкрустированными камнями. Она толком не успела рассмотреть, как выглядит аксессуар, но он показался ей достаточно тяжёлым.
— По вашему лицу я бы не сказал, что вы развратная натура, — впервые обратился к ней Виктор. Его фраза показалась ей издевательской. Хоть он и был олицетворением власти в этих стенах, она не ощущала, что между ними может быть что-то общее.
— По вашему лицу я вообще ничего не могу сказать, потому что вы его прячете, — выкрутилась девушка. Откуда в ней взялась смелость, она не знала. Алёна услышала, как хозяин игры усмехнулся, и, ей даже показалось, что в этом звуке присутствовало восхищение. Наверняка многие из его предыдущих любовниц падали перед ним в благоговейном трепете, но только не Алёна. Игра слишком измотала её, чтобы проявлять сентиментальность. Терять уже нечего, можно включить остатки жёсткости.