Как только хозяин привёл Алёну в свои покои и запер дверь, он велел ей снять платье и встать лицом к стене, а затем опереться о неё руками и расставить ноги.
Алёна не смела возражать. Чтобы стащить с себя роскошный наряд, ей понадобилось около минуты. Платье было очень узким и долгое время не спешило соскальзывать с её сочных бёдер, к тому же цепляясь за металл.
Стоя, как задержанный в отделении, она ожидала, что Виктор сразу примется за пояс. Однако он сделал два увесистых шлепка по её ягодицам — сначала по правой, потом по левой.
— Я любую могу заставить служить мне. Но простой путь — это никчёмный путь. Отбор — лучший способ отточить свои вкусы.
Алёна опустила голову. Даже тон хозяина игры говорил о том, что говорить с ним на равных просто невозможно. Металлическая пластина изнутри становилась мокрой от её смазки, потому что Алёна снова оказалась в положении, к которому внутри себя давно стремилась — в положении рабыни. Она не симпатизировала новому хозяину, но она жаждала служить.
— Умоляй меня снять с тебя пояс.
Алёна сглотнула и попыталась найти слова, чтобы удовлетворить его слух.
— Прошу вас… хозяин, снимите с меня этот пояс!
— Ты просто повторила мои слова. Я хочу слышать, что ты действительно жаждешь избавиться от этого пояса именно здесь и сейчас.
Алёна снова сглотнула и набрала побольше воздуха в лёгкие. Её щёки стали алыми, как бок томата.
— Хозяин, прошу вас, снимите с меня этот пояс, раз я стала вашей! Я носила его так долго только для вас!
Он усмехнулся и сложил руки на груди.
— Зачем ты просишь его снять?
— Я ведь ваш приз, а приз должен доставлять удовольствие. Я хочу вам… отдаться.
К своему стыду она поняла, что это правда. Незнакомый человек всего за пару фраз заставил её желать близости с ним, несмотря на то, что это была банальная химия. Марсель остался где-то далеко, и не факт, что она ещё когда-нибудь увидит этого человека. Но прямо перед ней находится тот, у кого в руках безграничная власть. И стать слабой перед таким — не грех.
Через несколько секунд раздался лязг. Виктор вставил ключ в отверстие на замке, который был вмонтирован прямо в металлическое кольцо. Ледяная хватка пояса ослабла и конструкция упала к ногам Алёны.
Свобода! Унизительное ношение грёбаного пояса осталось позади!
— Повернись!
Алёна робко переступила на месте и взглянула на человека, от которого, казалось, зависела её жизнь. Она едва не ахнула, и на то было две причины. Во-первых, он снял маску. Перед Алёной был красивый, но слегка грубый своими чертами лица мужчина с глубокими синими глазами, кустистыми бровями и тёмной щетиной. Его узкие губы готовы были разомкнуться, чтобы отдать очередной приказ невольнице. Второй причиной для удивления стал его немалых габаритов член, который метил прямо в Алёну, словно готовился к стрельбе. Виктор успел раздеться, пока она смотрела в стену.
— Я оказался добр к тебе и выполнил твою просьбу. Настала твоя очередь благодарить меня.
Девушке не пришлось долго думать, что от неё требуется. Она снова упала на колени, её рот открылся максимально широко и голова сразу насадилась на торчащий орган. Алёне хотелось таким образом выразить своё почтение хозяину, ведь сам процесс подчинения ему был для неё сладким и желанным. Она стремилась показать, что счастлива быть трофеем, счастлива получать его внимание. Посасывая член, быстро двигая головой вперёд-назад, она неотрывно смотрела в глаза своего хозяина. Ей не было страшно выдерживать его холодный и суровый взгляд. Полякова понимала, что смотрит на него, как запуганный зверёк на охотника. И ему нравилось, что она позволяет себе такую дерзость, а ещё нравилось видеть, как её прелестное лицо всё больше и больше напоминает глуповатую физиономию секс-куклы. Несколько минут она ласкала Виктора, меняя амплитуду движения, иногда подключая язык или плотнее сжимая губы. Она не имела возможности сказать о том, чего хочет уже очень давно, но он и сам ждал этого момента.
— Умница. Не знаю, кто тебя учил сосать, но этот человек явно объяснил тебе, как важно уметь работать ртом. Теперь марш в постель!
Но к огорчению Алёны, он не набросился на неё сразу. Он уселся сверху так, что его орган оказался прямо над лицом девушки. Он похлопал её по щеке влажным от слюны членом, словно резиновой дубинкой. Совершенно забыв о гордости, она подставляла ему то одну щёку, то другую, а то и вовсе искусанные губы. После этого он подвинулся чуть вперёд и опустился на Алёну.