— Да, ласкай языком там, именно там! Ниже!
Стройная девушка заострила язык, и теперь мычала под весом его тела. Для убедительности хозяин схватил её за волосы и словно пытался тянуть на себя, хотя Алёна и без того плотно прижалась к его ягодицам и продолжала елозить языком по самой сокровенной точке на теле мужчины — анусу. На этот раз даже хозяин не удержался от стонов, что стало настоящей наградой для старательной в эти секунды Алёны.
— Достаточно. Думаю, так тебя ещё не использовал никто.
Это была правда. На губах Алёны остался его вкус. Нет, не отталкивающий. Это что-то слегка горьковатое с оттенками пота, мускусное, но ещё хранящее в себе свежесть мыла. Хозяин был крайне чистоплотен.
Он двумя руками схватил Алёну за бёдра и махом перевернул её, словно она ничего не весила. Девушка едва успела упереться руками в мягкий матрас огромной кровати. Мужчина заставил её встать на четвереньки, и она поняла: сейчас он резко и безапелляционно нарушит её долгое воздержание.
Так и случилось. Член вошёл в Алёну под её стон, который скорее походил на крик поверженного. Виктор быстро набрал темп и в своих резких движениях пытался максимально тесно слиться с ней, вжаться в её бёдра. Его пальцы схватили упругую кожу рабыни так сильно, что появление синяков было неизбежным. Он драл свою пленницу, насаживая её на себя, словно она не была личностью, а являла собой только средство. Средство для получения удовольствия. Всё, что оставалось Алёне, это упираться руками в матрас, сохраняя шаткое равновесие.
— Ты не исключительная для меня. Ты исключительная для всего остального мира, но для меня ты всего-лишь часть гарема. Тебе никто не запретит вернуться к своему убогому существованию уже завтра, но ты не захочешь. Я знаю, ты не захочешь.
— Да… хо..зя…ин… — шептала она, теряя последние силы.
Это и была настоящая победа. Для такой девушки, как Алёна, победа состояла именно в проигрыше, чтобы подчиниться новому хозяину. Все её мысли в этот момент были сконцентрированы на том, кем она является для этого человека, и сколько власти получил над ней он.
Их крики, которые долетали до разных уголков огромного особняка, заменили собой финальный марш игры. Они ознаменовали окончание череды испытаний для богатых и развратных мужчин и некогда скромных, но имеющих свои грязные тайны женщин. Почти никого стоны и ругательства из глубины особняка не смутили. Хотя бы потому, что все остальные тоже предались плотским утехам.
Некоторые начали ласки прямо в обеденном зале, теребя руками сокровенные места своих партнёрш. Кто-то, желая большего, искал укромные уголки в дебрях особняка, чтобы уединиться. На некоторых постелях и вовсе оказывалось более двух человек, а за иными дверями разворачивались целые оргии. Наконец смог получить вознаграждение за твои свои труды и Максим. Сидя в глубоком кресле, глядя, как его жена извивается под молодым южным парнем, он мысленно признавался ей в любви.
Тем временем Виктор заставил Алёну упасть лицом на матрас и практически вжал в него всё её тело. Именно эту королеву игры ему хотелось наказать сильнее всех предыдущих за особую дерзость. Чтобы рядом с сильным мужчиной она не смела отпускать язвительные замечания и знала своё место. Он ухватился за её плечи и двигался так грубо и резко, что прочная массивная кровать заскрипела, и теперь издавала жалобный плач трущихся друг о друга деревянных частей.
Хозяин игры решил, что идея сделать это при посторонних не так уж плоха. Все должны были видеть, как стонет и кричит под ним эта девчонка, как она забывает саму себя и свои принципы, отрекается от своего имени и довольствуется ролью простой рабыни. Определённо, в следующий раз ложе для него и победительницы игры будет прямо на столе, в огромном зале, при свете камина.
— Хочешь в себя моё семя? — вдруг рыкнул Виктор у новой любовницы над ухом.
И в этот момент Алёна так возбудилась от шока, страха и интенсивных проникновений, что по всему её телу прошли колючие волны оргазма. Они доплыли до кончиков её пальцев на руках и ногах, приподняли волосы на голове, завибрировали мурашками на влажных и раскрасневшихся губах.
— Я… я хочу, но не могу, хозяин, — выла она в подушку.
Возражение стало для него ещё одним сигналом к тому, чтобы наказать её.
— А ты получишь. Прямо сейчас.
Он отпрянул от неё, выскользнув членом из насытившегося влагалища, и прицелился чуть выше. В место, которое до сих пор болело после атаки Марселя, и которое снова буквально загорелось от жуткого дискомфорта, вызванного тем, что Виктор с размаха вонзился туда. Его хрип и стон говорили о том, что он эякулирует в её сочную задницу.