На этой статье взгляд ее задержался. Наверное потому, что текст не предполагал ничего политического. В статье некий журналист Аристов доводил до сведения читателей, что людей крадут не где-нибудь на Кавказе, а прямо в Москве. Что похищают в основном, почему-то мужчин, чаще бизнесменов, среднего возраста и довольно среднего достатка. Журналист ссылался на какого-то своего осведомителя, который сам яко бы был похищен и теперь готов рассказать, как дело было, словом раскрыть тайну, как он утверждал, весьма многочисленных преступлений. Но об этом журналист собирался сообщить в следующей своей статье. В общем, произведение Аристова и статьей-то было сложно назвать - так затравка для любителей желтых скандалов.
«Тоже мне, удивил! - Варвара пожала плечами и откинула газету в сторону, - Похищения! Конечно похищают людей. И в Москве. Об этом сочинить - раз плюнуть. Очевидца он раскрутил! Так мы ему и поверили. Можно подумать очевидцу жить надоело. Любой очевидец собственного похищения рад радешенек, что его выпустили за выкуп и уж точно не станет болтать, кто были его похитители!»
- Проходите, дамочка! - Катерина улыбнулась ей, пропуская в кабинет, - От чего будем лечиться? От депрессии, вызванной неудавшейся встречей или от депрессии вызванной слишком удачной встречей?
- Госпыдя! - скривилась Варвара, подражая предыдущей клиентке, - И от того, и от другого.
- Так он - именно то, что нам нужно? - глаза ее блеснули алчущим подробностей интересом.
- А я думала, что у тебя от всех этих бабских историй уже голова кругом? - искренне изумилась Варвара.
- Ты не представляешь какое количество несчастных женщин, которых бросили мужья. Я вот все думаю, что этим мужикам нужно? Ну, гуляешь ты себе на стороне с молоденькой, и гуляй себе. Зачем жену-то бросать? Начинать жизнь за ново? Глупость какая-то.
- Иван, например, сказал, что жену свою никогда не любил...
- Кто бы сомневался! Просто бум какой-то на разводы. Как сорок лет стукнет, просто меняется мужик на глазах и бежит из семьи, аж пятки сверкают. А потом, годика через два ко мне приходит - мол устал от молодой жены. Шлюха она, деньги мои промотала, душу всю вытрепала, а дите малое родилось, оставить не могу. Вернулся бы в первую семью - там тихо, спокойно, чада взрослые - живи и наслаждайся. Нет же! Повесил себе на шею новую жизнь, как ярмо какое и тянуть это против сил и желания еще лет двадцать. Помогите, наладить душевный комфорт. А что я могу наладить? Им бы нынешним бегунам устроить очную ставку с теми, кто после своих забегов высунув языки сюда приползают, может поодумались бы... - подруга вздохнула тяжело и протяжно. Может быть о собственном муже вспомнила.
- Твоему Лешке уже сорок один, - напомнила Варвара, - Он переросток.
- Черта с два. Они до пятидесяти со скипидаром в заднице. Да я не о Лешке думаю, - тут она явно слукавила, и усмехнулась несколько натянуто, - Вчера один притащился: «Верните, - говорит, - традиционную ориентацию!» Я ему - алле! Я не по этой части. А он: «Я слесарь пятого разряда. Меня на работе уважают. Хочу в семью вернуться!» И рыдает вот такими слезами, - она красноречиво сжала пальцы в кулак, - Оказывается, год назад пришел к ним на фирму молоденький менеджер. И так он здорово с делами управлялся, так велеречиво клиентов охаживал, что заслушался наш слесарь, засмотрелся... Словом, прикипел сердцем к интеллекту парня. Тот, вроде бы не против был с ним изредка поболтать. То да се, сначала вместе обедали, потом он его на выставки стал заманивать, потом в театры приглашать, дальше - хуже: в ночные клубы стали заглядывать. Ну и понял мужик, что влип по уши. Показалось ему, что влюбился. Он, как честный человек все жене выложил, мол не могу терпеть далее, люблю его, то есть больше я не натурал, а сама понимаешь, кто. Та, разумеется, в слезы. Пережить любовницу у мужа еще можно, это женщине вполне по силам. Но любовник - это случай неординарный, как на него реагировать, как отбивать пока не известно. Итак, семья разлетелась на куски. А менеджер молоденький оказывается весьма легкомысленным типом оказался - слинял через месяц с фирмы, ушел в шоу-бизнес. Слесарь пятого разряда остался не при делах. И потянуло бедолагу опять в семью. Тут уж он и не геем вовсе оказался, а тем самым натуралом, о детях вспомнил. Только вот жена его принимать наотрез отказывается.