— Не перегибай.
Перед мамой ставят ее кофе и кашу. Она с улыбкой благодарит официанта и принимается помешивать ту, распределяя кусочек сливочного масла.
— А что мне, по-твоему, делать? — тихо спрашиваю. — Сейчас, кажется, реально лучше быть одной…
— Чем абы с кем? Согласна.
— А как понять, кто «абы», а кто нет? — фыркаю. — Таблички же не висят.
— Висят, — спокойно отвечает мама. — Просто ты слишком поверхностно смотришь.
Я усмехаюсь.
— А ты точь в точь повторяешь Матюшины слова. Вы что, сговорились? — притворно возмущаюсь, ковыряя свой круассан. Он уже остыл, но всё равно вкусный.
— Почему же?
— Он вчера заявил, что мне нужен фильтр, — говорю, не глядя на маму.
— Умный человек. Мы, кстати, недавно виделись.
— Где?
— В церкви.
— Ты ходишь в церковь? — удивляюсь я, потому что моя мать вообще-то непоколебимый агностик.
— Люблю в тишине подумать. О, а это разве не он?!
И правда. У входа — Матвей. В обычной своей форме: джинсы, ветровка и безмятежность уровня «меня не выведешь из себя даже налоговой проверкой». И… девушка рядом. Светлые волосы, хвост, глаза — такие же, как у него. Боже, да это же Ангелина! Я просто не узнала ее, потому что… кхм… с нашей последней встречи дочь Матвея здорово прибавила в весе.
Моргаю. Интересно, куда смотрит Ратников с женой.
— Матюш! — машу рукой, прежде чем мозг успевает догнать происходящее.
Он замирает, чуть меняясь в лице. Ангелина что-то ему говорит, а потом они вместе направляются к нашему столику. Девочка немного смущается.
— Вот так встреча. Вы одни? Или с мамой?
Матвей открывает рот, но не успевает сказать ни слова.
— Одни, — бодро сообщает Энджи, глядя на меня с едва скрываемым обожанием. Ратников как-то мне говорил, что она обожает мой блог.
— Тогда поместимся, — я сгребаю рюкзак с соседнего стульчика. За нашим столом как раз два свободных места, а в бистро — битком. Если они не догадались заказать столик, то им попросту негде будет приткнуться.
— Мы точно не помешаем? — на автомате уточняет Матвей.
— Ни в коем случае.
Ангелина вообще не запаривается и плюхается рядом со мной.
— Как дела, Энджи? Сто лет не виделись. Что-то ты совсем к нам дорогу забыла.
— Это деликатный способ сказать, что я поправилась? — прищуривается она.
— Не выдумывай! — бурчит Матвей. — Ива просто констатирует факт.
Я бросаю на Матюшу благодарный взгляд. И с трудом сохраняя улыбку, резко меняю тему:
— Кстати, познакомься, Энджи… Это моя мама — Изольда Юрьевна. — Мама, это Ангелина — дочь Матвея.
— Очень приятно, — кивает мама, отчего серьги в ее ушах тихонько позвякивают.
— А я знаю. Видела вас у Ивы в блоге. Вы совсем не похожи! — отзывается Ангелина.
Я киваю. Мама — моя звезда. Рилсы с ней набирают какие-то нереальные охваты. Неизвестно, кто из нас знаменит больше — я или моя маман? Я столько раз предлагала ей завести личный канал!
— А вы правда работаете в морге?
— Лина, — пытается вмешаться Матвей, смущенно ерзая.
— Что Лина? Сам же говорил, что пришла пора выбирать жизненный путь. Я, может, тоже подумываю стать патологоанатомом.
— Еще вчера ты хотела стать как Ива, а сегодня уже патологоанатомом. Ничего не имею против, но не кажется ли тебе, что это слишком большой разброс интересов?
— Как Ива я не стану. Посмотри на меня! Я выгляжу как жаба.
— Ну, привести себя в порядок — не проблема, — лепечу я, смущенная такой откровенностью. — Приходи в зал…
— Не хочу позорить отца...
— Лина, ну что за бред! — натурально психует Ратников.
— А что, неправда? Не хочу, чтобы на меня смотрели, как на иллюстрацию к «до».
— Ну, так без «до» не бывает «после», — пожимаю плечами. — Это, знаешь ли, последовательность.
— Очень смешно, — бурчит она.
— Я серьёзно, — добавляю мягче. — Вообще плевать на твой внешний вид. Все заняты тем, чтобы не умереть.
— Кроме тебя, — вставляет Матвей.
— Кроме меня, — киваю. — Мне, как лицу нашего клуба, приходится умирать красиво.
Энджи прыскает.
— Это правда! Я видела! У тебя даже пот эстетичный!
— На последней съемке? Кажется, его нарисовали, — невозмутимо отвечаю я.
Матвей смотрит на меня поверх чашки. Чуть внимательнее, чем нужно. Я это улавливаю. Что? Я что-то не так сказала? Может, мне следовало соврать, что его дочь прекрасно выглядит, и все? Энджи действительно симпатичная девочка. Но зачем ей лишний вес? Это же не только и не столько эстетика, сколько здоровье! Уж Ратников это должен был понимать.
Так и не вкурив, чего он так на меня пялится, отвлекаюсь на зазвонивший телефон.