Ладно. Работа — лучшее лекарство от чужих драм. Особенно если она физическая. Зависаю с одним из тренеров у стойки, а потом сама зачем-то включаюсь в разбор техники у одной из девочек. Тяну время. Занимаю руки. Голову.
Разбираю документы. Просматриваю бухгалтерию и присланный отчет. Ближе к вечеру провожу две персоналки подряд. Вообще-то мой статус уже дает мне право не заниматься подобной «ерундой», но некоторые люди готовы настолько щедро оплачивать тренировки с олимпийской чемпионкой, что жмот во мне берет верх.
Клуб постепенно пустеет. Голоса стихают. Музыка становится тише. Огромное пространство, еще недавно наполненное людьми, вдруг начинает звучать иначе. Люблю это состояние. Когда все разошлись, и зал, наконец, становится всецело твоим. Сбрасываю худи, остаюсь в топе и легинсах, собираю волосы в высокий хвост.
— Ну, давай, — говорю своему отражению. — Давай выбьем из тебя дурь.
Включаю музыку. И принимаюсь за себя всерьёз. Тело отзывается сразу. Техника у меня поставлена идеально. Остается просто делать намеченный комплекс упражнений — и не ныть. Через полчаса я уже не думаю ни о Марине, ни о ее Артёме, ни о своих собственных неудачах в любви. Когда заканчиваю, с меня буквально течет.
— Красота, — усмехаюсь, стягивая резинку с волос. И в этот момент меня пронзает странное ощущение, будто кто-то проводит по коже горячей ладонью. Я замираю. Никаких других причин подозревать, что я не одна, нет! Это просто ощущение — плотное, вязкое… Лопатки сводит. Кожа на руках покрывается мурашками, и это не от кондиционеров. Я медленно выпрямляюсь. В многочисленных зеркалах — никого, но ощущение чужого присутствия не уходит. Я чувствую, как чей-то взгляд скользит по моим плечам, оглаживает линию позвоночника, спускается ниже по бедрам… И резко оборачиваюсь. Никого. Только ровные ряды тренажеров. Несколько секунд стою, прислушиваясь к себе. Показалось… Конечно, показалось. Но почему-то сердце колотится даже чаще, чем после последнего подхода.
— Прекрасно, — тихо усмехаюсь, проводя ладонью по шее. — Уже галлюцинации начались.
Списываю случившееся на усталость. Подхватываю полотенце и иду в сторону душевой для персонала. Она у нас своя. По дороге останавливаюсь у кулера и махом выпиваю целый стакан воды. Толкаю дверь. И замираю, услышав звук льющейся с потолка воды. Опять галлюцинации?! Решительно отбрасываю полотенце в корзину с грязным бельем, шагаю к душу и застываю с открытым ртом, потому что зрелище, открывшееся моим глазам, поистине такое, что хрен теперь это развидишь!
Сглатываю. Облизываю губы… И пока последние мозги не стекли в трусики, спешно про себя тараторю: «Уйди, Ива! Просто, на хрен, свали отсюда. Он женат! У него скоро будет ребенок! И вообще… Он святой отец! Или как там правильно? Дьякон?».
Да, к черту, какая разница? Этим людям, кажется, должны быть чужды земные страсти. А он… Он… Ох! Как сказать-то? Наяривает в тренерской душевой и в ус не дует! Одной рукой опираясь на стену, а другой… Боже. Я зажмуриваюсь и тут же опять распахиваю глаза. Как раз в момент, когда Матвей с тихим рыком финалит в огромный кулак.
Глава 6
Я вылетаю из душевой как ошпаренная. Нет, не как — буквально. Кожа горит, дыхание сбито, из ушей валит пар! Просто какой-то кошмар. Дверь в раздевалку захлопывается с громким щелчком, фиксируя: всё, дорогая, ты это видела, даже не пытайся теперь делать вид, что нет!
Господи.
Прижимаю ладонь к лицу, провожу по щекам, в отчаянной попытке остановить прокручивающуюся перед глазами порнушку. Но ни черта не получается! У меня события последних минут, похоже, теперь вытатуированы на подкорке. Самое время же, да, для детального воспроизведения увиденного. С раскадровкой в стиле слоу-мо, усиливающей эффект присутствия.
— Прекрасно, — бормочу себе под нос, поворачивая за угол. — Просто прекрасно, Ива. Ты вообще нормальная?
Ответ, кажется, очевиден. Нет. Нормальная бы ушла. Сразу. А не стояла бы как вкопанная, не пялилась бы, как… как… Да даже сравнение подобрать не могу, чтобы не сделать хуже!
Прислоняюсь к шкафчику и сползаю на пол, зажмурившись. И, конечно же, это я зря. Потому что стоит закрыть глаза — и всё возвращается. Не абстрактно. Не намёком. Не вскользь. А очень даже предметно.
Резко подскакиваю.
— Нет, — сиплю. — Нет, Ива, мы так не играем.
Сглатываю. Дышу глубже. Пытаюсь включить голову. Логику. Хоть что-нибудь, что обычно помогает не наломать бабе дров.
Итак. Факты. Он женат. У него будет ребёнок, да. К уже имеющемуся. Он… В конце концов, он мой друг! Человек, с которым я работаю и строю бизнес! К тому же Матвей плотно связан с церковью. Но даже если бы он был холост, ему связь со мной на кой?! Дьякону вряд ли подходит трижды разведённая женщина, ну или я чего-то не понимаю.