— Ладно. Ситуация понятна. Ты собрала его барахло?
— Нет. Попросила Нюшу.
Матвей прямо вместе со мной поднимается! Вот же богатырь, а? Опускает меня на пол, отнимает шейкер и принимается складывать в пакет коробки с нетронутыми роллами.
— Что ты делаешь?
— Убираюсь. А ты пока пост удали.
Кусаю губу. Ну-у-у… Так-то да. Попытка создать Клуб разбитых сердец на базе элитного спортивного клуба была изначально провальной. Я, наверное, была не в себе, когда дала то объявление, а потом еще и продублировала его во все наши соцсети. Если подумать трезво — а это сейчас, конечно, не мой случай — моим клиенткам Клуб разбитых сердец нужен примерно так же, как мне — марафон по вязанью крючком.
— Удали, — повторяет Ратников. — Последнее, что нужно твоим клиенткам — так это Клуб разбитых сердец.
— Почему это? — задиристо уточняю я, хотя Матвей точь в точь транслирует мои же мысли.
— Потому что среди этих людей не принято выносить сор из избы. Они либо молчат и терпят, либо бегут к психотерапевту «проработать» тот неприятный факт, что их променяли на сопливую малолетку, кожа которой еще не определилась с типом старения.
Смеюсь. Хотя что тут смешного, да?
— Что ты знаешь о типах старения?
— Многое. Мне Ангелина все уши прожужжала на выходных.
А, ну да. У Матвея есть дочь… А у меня никого нету-у-у!
Беда! Но Ратников, как всегда, прав. Никто из наших клиенток не захочет признать, что ее кинули. Это же провал. Доказательство того, что идеальная жизнь, которую ты транслируешь в соцсетях от начала и до конца ложь. А сережки в ушах — не шикарный подарок без повода, а плата за поход супруга налево.
— Ладно, — бурчу я. — Спорить не буду. Но и удалять ничего не стану.
Матвей перестает шуршать пакетами.
— Ну, ты и баран, Ив…
— Какая есть. Один черт завтра Катя выкатит рилс о подготовке твоих парней к чемпионату, и об этом, — машу рукой, — уже никто не вспомнит.
— Дело твое. Пойдем. Провожу тебя…
— Домой? Как-то не хочется. Может, пока гостиницу снять, м-м-м?
— Сама решай. До гостиницы тоже провожу.
Фыркаю. Матвей — мужик правильный. Сказал — сделал. Везет же некоторым! А я словно магнит для разных мастей уродов. И это не образное выражение, а статистика.
У меня за плечами три брака.
Три. Это если не считать Ярика. С ним мне хватило ума не тащиться в ЗАГС.
Первый моим мужем стал красавчик Генка Ковальчук. Студенческая любовь. Лодырь и маменькин сынок. Я училась и впахивала, как дурная. Он лежал на диване, жалуясь на то, что его дарование не ценят. Дарования у Геннадия были весьма сомнительные. Зато его самоуверенность была поистине безлимитна. Он искренне считал, что у нас все в порядке. Так что когда я подала на развод, Генка здорово удивился. Собственно, как и его мамаша. Непонятно, правда, чем это удивление было вызвано. В конце концов, она же сама считала, что я в их в семье — явление временное. Что-то вроде бесплатного стажера с полной занятостью, но без перспектив роста. Ну, поживет девочка, поработает, покормит сыночку, а там, глядишь, он и кого получше найдет. Не срослось.
Вторым был Ираклий Багратион. Качок вроде Матюши. Только если Матвей качался преимущественно в чистую, то этот плотно сидел н фарме.
Высокий, широкоплечий, мясистый — не мужик, а ходячая реклама спортпита. Руки — как у Геракла, плечи — как у Атланта, пресс — как стиральная доска. При желании мы могли бы здорово сэкономить на бытовой технике. И… на этом все. Потому что в самом главном его оснащение… как бы это сказать помягче? Давало сбой?
Не то чтобы он был полным импотентом. Нет. Иногда Ираклий… что-то мог. И ключевое слово здесь даже не «иногда», а «что-то»…
Секс с ним больше напоминал езду на стареньком лифте: ты вроде бы нажал на нужную кнопку, лифт дернулся и погнал, погнал, чтобы в самый ответственным момент застрять между этажами. Если первое время я еще чего-то ждала и на что-то надеялась, то потом просто стала ходить пешком. Если вы понимаете, о чем я.
На этот фарс я убила четыре года! Потому что а как иначе? В те времена в моду входила осознанность. Женщине ни в коем случае нельзя было давить на мужскую психику, которая, как выяснилось, оказалась тоньше кружева на трусах от Victoria’s Secret. Вот я и терпела. Уговаривала себя, что это стресс, перетрен, неправильный сон, ретроградный Меркурий, и вообще — «главное не это».
Спойлер: это.
Хотя Ираклий пытался меня убедить, что проблема вообще не в нем. И, конечно, не в анаболиках, которые Багратион заливал в себя ведрами. Проблема во мне. Во как! В том, что я «слишком требовательная». Я «давлю» и «не даю расслабиться».