— Марина! — натурально рявкаю я. — Вылетишь!
И тут у меня, наконец, вибрирует телефон! Хватаю тот со стола, разблокирую экран.
— Да?! Как вы там?
— Все нормально. Я забрал малую к себе. Она сейчас в ванной. А ты?
Окидываю взглядом нашу разношерстную компанию. Что тут скажешь?
— Все нормально. Я с девочками в караоке.
На том конце повисает пауза. Такая выразительная. Я даже отрываю телефон от уха и смотрю на экран, чтобы проверить, не оборвалась ли связь.
— В караоке? — наконец, уточняет Матвей.
— Угу. На заседании Клуба. Не спрашивай…
— Понял, — коротко усмехается Ратников. И в голосе его вдруг появляется… что-то странное. То ли улыбка, то ли легкое недоверие. — Ты там не поешь?
— Я? — фыркаю. — У меня есть чувство самосохранения.
— Кому ты врешь? — весело парирует он.
— Но-но! У нас тут культурное мероприятие. С элементами психологической реабилитации.
— Понял, — хмыкает он.
— Пап! Ты где?! — раздается в трубке.
И Матвей мгновенно становится другим, да…
— Я здесь, — быстро отвечает он, и голос его уже совсем не тот, что секунду назад. — Ив, — говорит он тише. — Тут Лина… Я тебе позже наберу, ладно?
— Да, конечно, — так же спокойно отвечаю я.
Медленно опускаю телефон. Улыбаюсь. Хотя мне почему-то совсем невесело. Он что же, решил откатить все назад?
Глава 20
Проходит два дня.
Два очень длинных, очень нервных дня, которые я проживаю натурально на автомате. Улыбаюсь клиентам. Раздаю указания. Подписываю бумаги. Даже шучу — местами вполне удачно. Но я будто не существую! Все мои мысли с Матвеем. Я ужасно по нему тоскую… И хотя мы регулярно видимся на работе, и он даже забегает, чтобы меня потискать, я чувствую себя ужасно. Будто все закончилось, так и не начавшись. Пытаюсь с ним говорить. Но Ратников вообще не понимает моих страхов.
«Все нормально», — повторяет он. — «Сейчас Таня родит, Лина чуть подуспокоится, и… Ох черт. У меня персоналка. Потом забегу».
Потом.
Слово, которое начинает меня тихо подбешивать.
Я ловлю себя на том, что перечитываю его сообщения. Снова и снова. Ищу между строк то, чего там, возможно, и нет. Или, наоборот, старательно игнорирую то, что присутствует.
Он отдаляется? Или мне кажется?
Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Вновь и вновь про себя повторяя, что ничего такого экстраординарного не случилось. У него дочь. И сложный период. Это вообще никак не касается нас.
«Давай увидимся на выходных?» — строчу в мессенджере. Смотрю на текст. Ничего криминального я не предлагаю. В конце концов, проблемы проблемами, но мы же можем отодвинуть их хотя бы на пару часов?
Телефон молчит. Минуту. Две. Пять. Я убеждаю себя, что это нормально…
«На выходных никак. Я в церкви нужен. Пасха ведь».
Перечитываю сообщение. Морщу лоб.
— В церкви? — произношу вслух в надежде, что так смысл его слов станет хоть немного понятнее.
Нет, ну так-то это лучше, чем на блядках, но… Что ему делать в церкви, если он лишен сана? Молиться? Окей. Я уважаю его религиозные чувства. Но он же не может молиться два дня подряд? Определённо, Матвей столько не грешит.
Откладываю телефон, не совсем понимая, как это комментировать. И ощущая себя… Ладно, чего скрывать, так, словно меня задвинули.
«Я еще до нас пообещал быть. На меня рассчитывают. Не могу подвести», — добавляет Ратников.
Нет, ну, так-то да. Логично. Сую палец в рот и начинаю грызть заусенцу. Чертова Мариша! Все плохое от нее… Вынимаю палец изо рта и сжимаю руку в кулак. Может, я вообще зря нервничаю? А как не делать этого?! Что-то внутри неприятно скребется. Мысли расходятся, как круги по воде, и остановить их становится сложно.
Он избегает меня? Нет. С чего бы?
У него просто важные дела.
Очевидно, более важные, чем я. И это логично, учитывая, что мы только-только начали с ним встречаться, а до меня у него была целая жизнь. Разумно. Но я продолжаю себя накручивать и искать причины в себе. Может, я что-то сделала не так? Сказала? У меня же язык без костей. А при Ратникове я вообще не привыкла сдерживаться.
А может, не надо было с ним на первом свидании спать? Да-а-а! Точно. Дело в этом. В том, что я слишком легко ему отдалась. Надо было подождать. Поломаться для приличия, чтобы он не подумал, что я со всеми так легко в койку прыгаю.
«Какого хрена? Вы и так слишком долго ждали!» — возмущается здравый смысл. Я пытаюсь прислушаться к нему, а не к своим тараканам, которые вылезают из всех щелей, стоит только почувствовать хоть малейшую нестабильность.