Выбрать главу

- Вы не ошиблись, именно о вас и шла речь, Морнинг Глори Брауни, насмешливо ответила Шанель. - Нам кажется, что своим обаянием вы отчасти обязаны... ну, скажем, непосредственности. Ну и, разумеется, безупречной теперь фигуре.

Неожиданно у Глори затуманился взгляд.

- Да нет, когда надо, я и соврать могу. Мамаша, помню, оплеухи мне давала, когда думала, что я что-то скрываю. Ну а поскольку ученица я хорошая, то быстро сообразила, что говорить надо то, что мать хочет услышать, даже если для этого надо соврать. Правда, она и сама выдумщица была хорошая, очень любила выдавать желаемое за действительное.

Глори коротко хохотнула, но выражение ее лица Стефани явно не понравилось, она даже поморщилась.

- Например, весь этот бред, - продолжала Глори, будто ее старики были в свое время богачами. "Деду еще тридцати не исполнилось, а он уже деньгами сорил", - похвалялась она. Ну а ее очередной сожитель потягивал пиво да посмеивался. Между прочим, пиво она ему покупала на семейные талоны на еду. Хорошо еще, что ноги у меня были быстрые, и супермаркет слегка почистить ничего не стоило, иначе бы с голоду подохла.

- Да, детство у вас, смотрю, было нескучное, - вкрадчиво заметила Шанель.

- Ага. И у вас тоже. Черная икра с золотой тарелки платиновыми ложками и шампанское взамен молока.

- Все-то вы знаете. А вы, кстати, что пили? Крысиную мочу?

Стефани вся так и сжалась, ожидая взрыва, и была совершенно ошеломлена, услышав дружный смех. Видно было, что эти двое понимают друг друга с полуслова и ладят замечательно. Она и сама не прочь бы присоединиться к веселью, сказать что-нибудь смешное, да только с юмором у нее, по правде говоря, туго дело обстояло. Смеялись ее шуткам только мальчики, ну и еще Дэвид.

Слушая, как Шанель и Глори поддразнивают друг дружку, Стефани чувствовала себя чужой. Хоть постепенно и сблизилась она, правда, в разной степени, с другими участницами клуба, настоящей дружбы не получалось. Пожалуй, только с Ариэль что-то в этом роде наклевывалось, но после случившегося... Впрочем, сейчас об этом и думать не хочется.

- Как раз перед тем как вы пришли, Стефани рассказывала, что у нее появился новый поклонник, - сказала Шанель, и глаза у нее привычно расширились, отчего Стефани всегда становилось не по себе.

- Давно пора. - Глори бросила на нее оценивающий взгляд. - Нельзя же все оставшееся время жить монахиней.

- Может, расскажете о нем? Наверное, любитель побыть на природе, коль скоро вы познакомились на плотах, - сказала Шанель.

К собственному удивлению, Стефани пустилась в рассказ о Клее и истории их знакомства и даже насчет мальчиков разоткровенничалась:

- Знаете, Ронни вдруг снова начал мочиться в постель. - Стефани помолчала, вспоминая, как смотрел на нее сын, когда она обнаружила, почему он так часто меняет простыни и предпочитает сам заниматься стиркой. Ронни со слезами на глазах умолял ничего не говорить Чаку, и, видя, как ему стыдно, унизительно стыдно говорить об этом, Стефани тоже заплакала. По-моему, это как-то связано с Клеем. Не понимаю, что мальчики против него имеют. Ведь во время всего путешествия они, как собачки, за ним бегали.

- Может, он к ним переменился?

- Да вроде нет. Он... разумеется, он не похож на Дэвида.

Дэвид обращается с ними как со взрослыми, то есть они могут спрашивать его обо всем, что придет в голову. А Клей не любит пространных разговоров. Мальчикам это, конечно, не нравится, но должна признать, мне-то так легче: не надо объяснять, что да почему.

- Либо одно, либо другое, - заявила Глори. - Либо они люди самостоятельные и имеют собственное мнение, либо такие воспитанные и вежливые, что просто врезать хочется. Ну и конечно, к новому человеку в доме привыкнуть нелегко. У мамаши сожители менялись так часто, что я имена их путала.

На это Стефани и не знала, что сказать. До поступления в колледж ей не приходилось встречаться с гуляками мужчинами, не говоря уж о распутных женщинах. Мать и отец составляли настоящую пару - крепкую, консервативную. Развод был для них делом немыслимым. Судя по письмам, мать до сих пор переживала их с Дэвидом разрыв и упорно намекала, что виновна в нем Стефани.

- С Ферн у меня таких проблем не возникало, - сказала Шанель. Правда, родного отца она вообще не знала, но к Жаку относилась с симпатией. Они и сейчас иногда встречаются.

Стефани, только раз видевшая Ферн на том злосчастном Приеме в отеле "Святой Франциск", соображала, что бы сказать, но как раз в этот момент на пороге появилась Ариэль.

Стефани едва не ахнула, увидев, как она переменилась. Последний раз, когда они виделись - в ресторане на Сиклиффе, - Ариэль была бледная немочь. А эта женщина излучала энергию; кожа так и светится, глаза сверкают. И только улыбка, застенчивая, детская, осталась прежней. На Ариэль было летнее платье из бледно-голубого жоржета; длинные, просто причесанные волосы свободно падали на плечи.

Стефани поймала хищную улыбку Шанель и вся подобралась. Ну вот, начинается. Сейчас Шанель скажет что-нибудь ужасное. Лучше бы дома остаться, снова подумала она.

Встретившись с ответной улыбкой Ариэль, Шанель чуть зубами не скрипнула. "Ах ты, маленькая сучка, а ведь такая на вид невинная. Вроде щенка, демонстрирующего свой мягкий животик большой собаке, чтобы доказать свою покорность. Но это не поможет. Сейчас я из тебя форшмак сделаю, навек забудешь, как улыбаться".

- Всем привет, - весело сказала Ариэль и, положив руку на плечо Шанель, внезапно едва не расплакалась.

- Знаете, Шанель, я так счастлива сейчас, и все благодаря вам. Вы были совершенно правы: мы с Лэйрдом действительно одной породы.

Шанель собралась было ответить, но тут же закрыла рот.

Да, она на самом деле говорила нечто в этом роде, но совсем в другом смысле. Оно говорила, что они внешне похожи друг на друга - узкая кость, светлые волосы, острый нос и эти пронзительно-голубые глаза, только взгляд разный, у Лэйрда острый, у Ариэль, напротив, совершенно бесхитростный. Но конечно, Ариэль абсолютно права - они и впрямь одной породы.

- Поздравляю, - пробормотала она и, выговорив это слово, поняла, что портить ей жизнь она не будет. Может, даже на свадьбу пойдет, надев новое платье от Билла Бласса и натянув на лицо широкую фальшивую улыбку.

Ариэль оперлась о спинку стула. Приковылял за заказами Оскар. Начал он, как повелось, с Ариэль, и, воспользовавшись этим, Глори наклонилась и прошептала на ухо Шанель:

- Молодец.

- Да что там, просто выгодное дельце, - откликнулась та. - За Лэйрдом должок, и придет время - он за все заплатит.

Заказав, как обычно, салат с приправой, она обратилась к Ариэль:

- Ну, как путешествие? Рыбку какую-нибудь выловили?

- Только вчера вернулись. Спешить было некуда, останавливались, где и когда хотели. Все получилось замечательно. Это мое первое длительное морское путешествие, но Лэйрд говорит, я прирожденный моряк. После свадьбы мы, наверное, много времени будем проводить на "Альбатросе".

Шанель оскалила зубы в подобии улыбки, а Стефани поспешно спросила:

- Бракоразводный процесс начали? Надеюсь, с мужем никаких проблем не будет.

- Мистер Уотерфорд добился, чтобы его выселили из дома. Пару дней назад он уехал. - Ариэль немного помрачнела. - Прихватил с собой несколько картин, принадлежавших моему деду. Вообще-то ничего бы страшного, пусть его, но ведь картины - это часть дома, и к тому же одна из них кисти Дега, половина диптиха, приобретенного прадедушкой в Париже в двадцатые годы. У Лэйрда вторая половина, и он считает, что они должны висеть рядом, символизируя конец старой семейной распри. К тому же мне не хочется, чтобы Алекс думал, будто ему все позволено.

Выражение ее глаз заставило Шанель подумать, что скорее всего она недооценивала эту женщину. Пожалуй, имеет смысл сохранить с ней добрые отношения. Достаточно появиться с Ариэль в обществе, и слухи, будто Лэйрд бросил ее ради кузины, поутихнут.

Хорошо, Ариэль, хоть и разрушила она ее планы, можно оставить в покое, но Лэйрду отомстить все-таки надо. Следует только придумать, как лучше, и тогда она на коне Наверное, в этот самый момент он места себе не находит, гадая, скажет ли она Ариэль об их помолвке и раскроет истинную цель приема, на который он так и не пришел Когда выяснится, что все осталось в тайне, он не сможет не почувствовать себя обязанным. А уж как использовать это чувство, тоже найдется способ.