Однако же, стоило ему выйти за порог, как Стефани почему-то вытащила семейный альбом и принялась рассматривать свадебные фотографии. Свадьба была простая, вполне традиционная. На фотографии Стефани облачена в белое, хотя, конечно, это была чистая формальность. Начать с того, что Дэвид не был у нее первым, а во-вторых, и с ним они были вместе до свадьбы несколько месяцев. На снимке Дэвид стоял рядом и выглядел, как бы это сказать?.. Бодро? Решительно? А у нее на лице застыло выражение прямо-таки блаженное.
В тот день она чувствовала себя великолепно - наконец-то победительница. В школе она никогда не принадлежала к кругу тех девчонок, которым назначают свидания футболисты или классные старосты, вообще заметные ребята. Стефани отличалась такой чудовищной застенчивостью, что в спутники ей доставались только братья подруг, а пару месяцев она встречалась с классным юродивым, который был на несколько дюймов ниже ее. Так что замужеством Стефани гордилась: теперь подруги ей завидуют. Нехорошо, конечно, испытывать такие чувства, но по-человечески понятно. И разве можно было тогда догадаться, почему Дэвид женился на ней?
Теперь-то все понятно - прямо обхохочешься. Так почему же она сидит себе и рыдает в платок, словно жизнь кончилась?
Услышав внизу голоса сыновей, Стефани поспешно вытерла слезы. Вот уж что им меньше всего сейчас нужно, так это мать-плакса. Им и без того трудно. Порой она задавалась вопросом, а что, собственно, происходит в душе у ее ребят, которых, думалось, она так хорошо знает. Еще пару недель назад она считала, что Чак и Ронни способны выдержать все и будут вести себя как надо. Но после того как Дэвид ушел из дома, они постоянно огрызаются и дуются. Впервые в жизни они одинаково реагируют на любую домашнюю свару. И вообще возник союз двух, в котором ей места нет.
Ко всему прочему несколько раз звонила мать Дэвида, и каждый звонок настоящее испытание. В последний раз она разговаривала так агрессивно, что Стефани даже швырнула трубку. Никогда прежде с нею такого не бывало. На протяжении следующего часа телефон так и заливался, но Стефани не взяла трубку. С тех пор свекровь больше не звонила.
А через несколько недель, когда будет покончено со всеми формальностями, Стелла перестанет быть ей свекровью. Правда, бабушкой мальчикам она, к сожалению, останется навсегда.
Близнецы влетели в комнату, но, увидев, что на диване небрежно развалилась мать, круто остановились.
- Вы вроде поздновато сегодня? - заговорила она.
- Мы шли пешком, - сказал Ронни. - Мама Тони так и не появилась.
- Можно было позвонить, я бы заехала за вами.
- Мы не знали, что ты уже вернулась, - буркнул Чад, отводя глаза. Стефани сразу почувствовала что-то неладное.
- Дело не в том, что не появилась мама Тони, а? Вы просто надеялись, что вас подвезет отец, - уверенно заявила Стефани.
- Да ладно тебе, мама. Это правда, пару раз нас подбрасывал до дому папа. Сюда ты ему приходить не разрешаешь, так что... - Чак вызывающе передернул плечами, и Стефани стоило немалого труда скрыть злость и обиду.
- Впредь я прошу вас говорить мне правду, - ровно произнесла она. - Ив следующий раз, когда ваш отец будет проезжать мимо школы, я запрещаю садиться в его машину.
- Ты что же, хочешь лишить нас всякой радости? - вспыхнул Чак.
- Не говори ерунды. Ты же знаешь, что я только добра Вам желаю. Именно поэтому мы в июне идем на плотах. Мы с отцом уже все обговорили.
Мальчики так и воззрились на мать. Не давая им ничего Сказать, Стефани поспешно продолжала:
- И еще одна новость, которая, надеюсь, вас порадует.
Вы уже достаточно взрослые, чтобы присматривать за собакой, так что почему бы в ближайшие выходные нам не подыскать щенка?
После того как в доме все стихло - для разнообразия дети сегодня отправились в постель без спора, - Стефани прилегла на диван и открыла книгу. Но голова ее настолько была занята другим, что похождения красавиц и красавцев, прыгающих друг к другу в постель, никак ее не занимали, так что в конце концов Стефани встала и начала нервно расхаживать по комнате; то статуэтку на каминной доске сдвинет чуть влево, то корешки книг на полке выровняет.
Телефон зазвонил, когда она уже гасила свет. Опасаясь, как бы не проснулись близнецы, Стефани поспешно схватила трубку.
- Стефани?
- Да, я. Кто это?
- Ариэль... Ариэльди Русси. Знаю, что уже поздно, но...
Я не разбудила вас?
- Да нет, я еще не сплю. Что-нибудь случилось?
- Нет... Но вы сказали, что можно позвонить, когда захочется поговорить с кем-нибудь. - В тонком голоске Ариэль угадывался вопрос.
Стефани так и застонала про себя. День выдался длинный и тяжелый, и сейчас не до чьих-то чужих переживаний. Но заговорила она, как всегда, приветливо:
- Ну да, разумеется. А для чего же еще существуют друзья?
- А мы действительно друзья? - В голосе Ариэль прозвучала такая неуверенность, что Стефани невольно улыбнулась.
- Это верно, знакомы мы недавно, и все равно - друзья.
Что-нибудь не так?
- Видите ли... это очень личное. Может, напрасно я вас тревожу...
- Да нет же, все в порядке. Так в чем дело?
- По телефону не скажешь. Может, встретимся завтра?
- Разумеется, - с притворным энтузиазмом откликнулась Стефани. - Где? За обедом?
- Вообще-то мне хотелось бы найти местечко, где мы были бы одни. Дело, у меня, понимаете ли... щекотливое.
- В половине третьего у меня собеседование по поводу работы. Как насчет того, чтобы встретиться, скажем, на Приморском бульваре или у Музея изящных искусств?
- А если на Сиклиффе? Я люблю смотреть, как там котики резвятся.
- Отлично. Вам когда удобнее?
- До пяти у Алекса пациенты. Так что в любое время между часом и пятью.
- Скажем, в половине второго. Годится?
- Буду ждать вас, и спасибо огромное. Ни за что бы вас не побеспокоила, будь у меня еще с кем поговорить.
Интересно, подумала Стефани, повесив трубку, как это может быть, чтобы больше некому, кроме случайной знакомой, было довериться. Но разве у нее самой иначе? Большинство пар, с которыми они поддерживали отношения, друзья Дэвида. Или его же деловые партнеры. И среди их жен вряд ли найдется хоть одна, с кем можно было бы поговорить по душам.
Что касается мальчиков, то они еще слишком молоды, ну а Дэвида, который всему виной, уже нельзя считать другом.
Остаются еще родители, только они теперь стали ей почти чужими. По правде говоря, предвидя их реакцию, Стефани еще и не сказала им, что они с Дэвидом разводятся.
- И что же ты такого натворила? - спросит мать, готовая с ходу обвинить во всем ее, Стефани.
- В нашей семье не бывает разводов, - так заявит отец, сводя в полоску седеющие брови.
Вот и выходит, что они с Ариэль в одинаковом положении.
Стефани не смогла вспомнить ни единого человека, которому могла бы полностью довериться. А это кое-что говорит и о ней самой, верно?
Глава 21
Наутро, проводив детей в школу, Стефани занялась стиркой и другими домашними делами, затем приготовила ужин, на случай если задержится на собеседовании или еще что случится. Надев серую в полоску блузку и юбку в тон, Стефани завела машину и поехала в центр.
Около половины первого она притормозила на стоянке рядом со старым, почтенным рестораном "Клиф-Хаус", представлявшим собой нечто вроде фирменного знака Сан-Франциско. На удивление - приехала-то она чуть раньше оговоренного времени, - Ариэль уже ее поджидала. Она поднялась навстречу с улыбкой такой робкой, что Стефани даже засомневалась, уж не придется ли вытягивать из Ариэль, что она там собиралась ей поведать.
Некоторое время они шагали вдоль стены, поддерживающей накренившийся утес, который и дал этому месту свое имя.
Пренебрегая расставленными повсюду знаками, предупреждающими о штормовой волне и камнепаде, двое подростков? карабкались по скалам, и, глядя на них, Стефани, подумала, что и ее мальчики, должно быть, не обращают внимания ни на такие знаки, ни на собственные ее предостережения.