Для котиков, забиравшихся обычно на скалы, время года было уже позднее, но один старый боец с израненной мощной спиной и посеревшей от возраста шкурой гордо и одиноко царил над округой, издавая время от времени трубные звуки на виду у нескольких зевак, собравшихся на берегу.
- Думаете, он слишком стар, чтобы уйти на юг вместе со всем стадом? рассеянно спросила Стефани.
Ариэль грустно посмотрела на ветерана:
- Может, он был такой самодур, что жены оставили его?
Они нашли местечко поудобнее, и едва уселись, как Ариэль, словно давая выход рвущимся наружу словам, разразилась целой тирадой.
- Не надо бы мне, конечно, досаждать вам своими бедами, да больше обратиться не к кому. Я подумала было о Дженис - ведь она любой из нас предлагала подставить плечо, если надо выплакаться, - потом о Шанель, она такая опытная, что ее ничто не смутит, и все-таки с вами мне проще.
- Спасибо за доверие, - сказала Стефани, мысленно уговаривая Ариэль посмотреть ей в глаза, вместо того чтобы шарить взглядом по воде. - Так о чем вы хотели поговорить?
- Даже не знаю, как начать. В общем, кое-что меня по-настоящему беспокоит, и мне нужен совет.
- Если все упирается в секс... то, наверное, от меня помощи ждать не приходится. Я замужняя женщина, но в этих делах не особенно разбираюсь.
- Все равно больше, чем я. Видите ли, я все еще невинна.
Если бы Ариэль сказала, что она оборотень, и то Стефани была бы поражена не так сильно. "Уж не смеется ли она надо мной?" - мелькнуло у нее в голове, но она тут же отбросила эту мысль: слишком уж серьезно говорит Ариэль. Тем не менее ей понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя и спросить:
- А что, у вашего мужа какие-то проблемы с потенцией?
- Да нет. В этом смысле у Алекса все в порядке. Просто он... никогда не доводит дело до конца. Сначала мне казалось, что он просто бережет меня, но... - Ариэль остановилась.
Вид у нее был такой несчастный, что Стефани захотелось погладить ее по плечу и сказать, что все будет в порядке.
А еще лучше было бы, подумала Стефани, если бы ей самой не пришлось выслушивать подобные откровения. Ариэль продолжила:
- Время шло и шло, а он все... все останавливался на полпути. Ну я и поняла: что-то не так. - Ариэль залилась краской и по-прежнему смотрела куда-то в сторону.
- Вы хотите сказать, что не интересуете его как женщина? Может, он "голубой"?
Ариэль искоса посмотрела на Стефани:
- Нет-нет. Он проделывает разные штуки и меня заставляет. Он... ну, можно сказать, что у него какой-то пунктик насчет девственности. Наверное, поэтому он и оставляет меня нетронутой. Но во всем остальном удержу не знает.
И снова Стефани с трудом удалось никак не проявить изумления и растерянности. Что Ариэль от нее нужно? Подтверждения того, что сексуальные наклонности ее мужа не выходят за пределы нормы? Но если верить Ариэль, то муж ее извращенец, а что он по профессии психиатр, так это только хуже, потому что кому, как не ему, знать, что такое извращение. Что же касается совета, то худшего поверенного в делах такого рода Ариэль не могла бы найти.
Ее собственная сексуальная жизнь тоже оставляла желать лучшего. Два ее любовника-однокашника были ребятами совсем земными, так что неудивительно, что ничего, кроме разочарования, она с ними не испытала. Но от Дэвида она ожидала куда большего, ведь он старше, опытнее. О, то, что в книгах называют любовной игрой - ласки, поцелуи, - ей нравилось Но сам акт наслаждения ей не приносил, скорее она просто терпела. Она достигала оргазма, и возбуждение проходило, после этого она только и ждала, пока Дэвид кончит и можно будет уснуть. Разве она может кому-нибудь давать советы?
- А вы к сексопатологу не пробовали обратиться? - спросила Стефани.
Ариэль покачала головой:
- Алекс не хочет. Он считает, что ничего такого особенного в том, что он... в том, что мы делаем, нет.
- Никакого другого совета я вам дать не могу. Ясно, что Всему виною ваш муж, что он... - Стефани не смогла заставить себя выговорить нужное слово.
- Ненормален? Я прочитала кучу книг по сексу, но ничего не нашла о мужчине, который... который занимается этим с девственницей.
О, как же хотелось Стефани помочь этой несчастной женщине... Нет, Ариэль трудно назвать женщиной. Эмоционально она все еще была ребенком, к тому же обратившимся за помощью не по адресу. Сама-то Стефани, сталкиваясь с чем-нибудь непонятным в супружеской жизни, обращалась к Дэвиду. И в данном случае она просто передала бы его мнение Ариэль. Но теперь это невозможно. И все же ей от души хотелось помочь бедняжке. Была в ней какая-то совершенная беззащитность, будто родилась она на этот свет без кожного покрова, даже самого тонкого. Но как дать совет по делу, в котором сама не разбираешься?
- Право, мне очень хотелось бы быть вам полезной, - сказала она. - Но, видите ли, хотя и прожила я в замужестве пятнадцать лет, по части секса все было слишком обычно.
Может, вам лучше поговорить с Дженис? Вы знаете, что у нее есть научная степень по социологии? Так что она должна разбираться в таких делах, по крайней мере знать, что нормально, а что нет.
Ариэль промолчала. Глаза у нее затуманились, словно она ушла куда-то глубоко в самое себя, и Стефани вдруг почувствовала прилив раздражения. В конце концов у нее полно своих проблем, с ними бы справиться. А Ариэль пусть обращается с этими вопросами к мужу. Даром, что ли, он психиатр?
- Ариэль, а с мужем вы на эту тему когда-нибудь разговаривали?
- Нет-нет. - Ариэль так и отпрянула. - Да он до неба взовьется, если поймет, что меня не удовлетворяет... наш брак.
- Тогда все-таки вам придется пойти к сексопатологу, хотя бы одной.
Ариэль посмотрела на нее своими голубыми глазами:
- А вы с мужем ходили?
Стефани закусила губу. Ну как объяснить Ариэль, почему она разводится? Да и не только Ариэль - любому. Если Ариэль узнает, что Стефани, прожив в замужестве долгие и счастливые годы, обнаружила, что муж занимается любовью со своим лучшим другом, и все окончилось, разве это ей поможет? Она вдруг содрогнулась. Как омерзительно звучат сами эти слова, как трудно - даже сейчас, по прошествии времени - думать о Дэвиде как о гомосексуалисте.
- Я прогнала Дэвида, увидев его в постели с мужчиной, - кратко сказала она, увидев, что Ариэль ждет ответа. - И никакая медицинская консультация не помогла бы мне примириться с этим. А самое скверное то, что они занимались любовью в той же самой постели, в которой мы спали с Дэвидом с нашей первой брачной ночи.
- Очень сочувствую вам, Стефани, честное слово, очень-очень. Думаете, вам удастся с этим справиться?
- Наверняка. Но это потребует времени. А сейчас все болит, как незажившая рана. Впрочем, не будем говорить о моих проблемах. Повторяю, мне очень хотелось бы помочь вам, но в таких делах я слишком плохо разбираюсь. Если совсем уж мочи нет терпеть, тогда лучше поскорее развестись.
Или все же ничего страшного?
Ариэль опустила взгляд.
- Иногда мне кажется, что стоит ему только еще раз прикоснуться ко мне, как я умру... - Голос у Ариэль задрожал, и она замолчала.
- Вы вовсе не обязаны все мне рассказывать, - поспешно вставила Стефани и поднялась на ноги. - Мне пора - собеседование в половине третьего. - Почувствовав неловкость оттого, что столь резко обрывает свидание, она добавила:
- Понимаю, что пользы от меня оказалось немного, никакого толкового совета дать я не смогла, и все же, когда вам понадобится друг, я в вашем распоряжении.
Прозвучало это как-то неловко, так что Ариэль немало удивилась, увидев, как глаза Стефани наполняются слезами.
- Спасибо вам большое, - проговорила она. - Иногда и просто поговорить хоть с кем-нибудь бывает так важно.
Ариэль и Стефани, каждая погруженная в собственные мысли, медленно пошли к стоянке. Стефани не удержалась от улыбки, увидев, что Ариэль остановилась у длинной, приземистой машины - насколько она знала, это была одна из классических моделей. Машина точь-в-точь, как хозяйка, - славная, немного старомодная и совершенно непрактичная.