Он застонал и попробовал отодвинуться, но Ариэль, сомкнув руки у него на шее, удержала его. Он заставил себя посмотреть на нее и с изумлением увидел на лице Ариэль не страх или отвращение, но чувственное удовлетворение.
- Я люблю тебя, - сказала она, - мне кажется, всю жизнь любила.
Впитывая эти слова, он вдруг почувствовал, что все сошлось. Можно, наверное, найти с десяток возражений на это, но сейчас в голову не приходило ни одно.
- И как это я не понимал, что тоже люблю тебя? - заговорил он. Может, потому, что ты замужем, и я думал, что уже слишком поздно?
- Ничего не поздно. Ведь я развожусь с Алексом, разве ты забыл? Я снова хочу тебя, Лэйрд. Иди сюда.
Тут Лэйрд кое-что вспомнил.
- Слушай, ты же только что потеряла невинность. Как это могло случиться?
Выражение ее глаз изменилось, руки бессильно упали, оставив Лэйрда обездоленным.
- С Алексом у меня никогда такого не было. Все иначе - он называл это терапевтическими сеансами. Я уж решила, что не могу наслаждаться сексом, как все нормальные женщины. И даже... - Ариэль осеклась.
- Что даже?
- Не могу сказать, слишком стыдно. Был один момент, когда я подумала, что... в общем, я ошиблась. Сейчас все было прекрасно - просто чудо. Но хватит разговоров. Я хочу тебя.
Слишком уж она торопится. Ему ведь давно не шестнадцать лет. Но что с тобой?
Он поцеловал ее, погладил неторопливо. Ариэль немедленно откликнулась, и только тут Лэйрд понял, насколько чувственна эта женщина. Неудивительно-, что "терапевтические сеансы" Алекса проходили так успешно. Опытный мужчина способен пробудить в чувственной женщине отклик даже против ее воли. Не это ли Ариэль имела в виду, говоря о своих страхах оказаться не такой, как другие женщины?
При мысли о фокусах Алекса Лэйрда охватила ярость.
И только услышав, как Ариэль негромко вскрикнула от боли, он понял, что слишком крепко сжал ее. Он немного отодвинулся и принялся покрывать поцелуями податливое тело.
И снова случилось чудо, и Лэйрд самодовольно подумал, что, в общем, не уступает молодым. Ему нередко приходилось слышать, как мужчины похваляются своей неутомимостью в постели, но никогда этому особенно не верил, ибо ему всегда хватало одного раза Но все это было до Ариэль. Он не просто хотел он любил ее, и в этом все дело.
И теперь, когда он это понял, отказаться от такой женщины? Да он просто жить без нее не может. Но ведь есть Шанель.
Через несколько дней они собираются во всеуслышание объявить о своей помолвке.
Что же, черт возьми, делать?
Глава 34
Дженис покончила с уборкой наверху и спустилась на кухню доделать салат к обеду, когда зазвонил телефон.
Она отложила веточку сельдерея, вытерла руки и потянулась к аппарату, но оказывается, Джейк уже поднял трубку у себя в кабинете.
- Да нет, моя домохозяйка наверху, занимается домашними делами, послышался его голос. - Но вообще-то я же говорил тебе, котенок, чтобы сюда ты не звонила. Обычно она подходит к телефону первой.
- Я соскучилась по тебе, - томно зазвучал женский голос. - Думала, сегодня дождешься, но когда пришла в аудиторию, тебя уже не было.
- Дела, дела, милая. Я ужасно занят последнее время.
- Да знаю я, знаю. - Теперь в голосе слышались капризные нотки. Дженис смутно припомнила: высокая девица с длинными ногами взбивает у них на кухне омлет. Как бишь ее?
Пегги? Нет, Терри и как там дальше? - Но мы же совсем не видимся.
- Слушай, у меня действительно работы по горло. Телевидение все свободное время отнимает.
- Ну так уж и все. На прошлой неделе я видела тебя с одной рыжей. Она так и увивалась вокруг тебя.
- Сугубо деловой разговор. Это Арлин, ее муж - телевизионный продюсер. - Джейк фальшиво рассмеялся. - Неужели ты ревнуешь? Да ведь она замужняя женщина.
- А ты женатый мужчина. Знаешь, как тебя студенты называют? Джейк Трахальщик.
Последовало долгое молчание.
- Смотрю, ты сегодня не с той ноги встала. А может, вообще завяжем на этом? Нам обоим было хорошо...
Трубка выскользнула из рук у Дженис, и она едва успела ее подхватить у самой плиты и снова прижать к уху. Но теперь раздавались только короткие гудки. Она бережно, словно та в руках взорваться готова, положила трубку на рычаг.
Дженис вернулась к салату, быстро покончила с ним, поставила в холодильник и налила себе стакан ледяной воды, но пить не стала, а прижала стакан к пылающей щеке. В последнее время такие приступы у нее уже случались, но сейчас впервые пришло в голову, что, может, это климакс начинается.
Ничего себе. Климакс в сорок лет, а мужа студенты называют Трахальщиком. Вот подонок, гнусь безродная.
Собственное отражение в пузатом металлическом чайнике насмешливо взирало на нее. Вообще-то в голубом вязаном свитере и джинсах, с гладко зачесанными каштановыми волосами, без косметики, выглядит она вполне симпатично. Ничего сногсшибательного, но мила. Как это Джейк обозвал ее домохозяйка? Так, может, он так ее сейчас и воспринимает?
Как вполне симпатичную прислугу, которая готовит ему еду, содержит дом в чистоте и порядке да в постели обслуживает, когда настроение появится?
Телефон зазвонил вновь, и Дженис нервно подскочила на месте. На мгновение возник соблазн дать Джейку ответить, но многолетняя привычка пересилила.
- Дженис? Это Ариэль.
- Ариэль? - Казалось, Дженис даже не поняла сразу, кто это. В голове немного шумело, а голос звучал глухо, как из колодца:
- А, это вы, Ариэль, как дела?
- Наверное, вы уже знаете, что я оставила Алекса?
Дженис с трудом заставила себя сосредоточиться.
- Ну да, конечно. Стефани звонила мне вчера утром. Вы ушли от нее, ничего не сказав, и она ужасно волновалась.
Потом она перезвонила, сказала, что вы наконец объявились и теперь собираетесь домой переговорить с мужем. А сейчас откуда?
Наступило неловкое молчание.
- Да так, из одного места. Извините, но если Алекс будет меня искать, лучше никому из вас не знать, где я. Видите ли, на столе у меня номера ваших телефонов, и вполне возможно, он найдет этот список и начнет всех обзванивать.
- Вы правы. - В голове у Дженис теперь будто какой-то молот стучал в такт биению пульса. Она ощущала такую слабость, что боялась, вот-вот в обморок упадет. - Надеюсь, у вас все уладится, - сказала она, понимая, как жалко и неубедительно звучат эти слова.
- Да-да, сейчас уже все хорошо, даже замечательно. Я у друга и уже договорилась о встрече с мистером Уотерфордом.
Он будет вести мои бракоразводные дела.
Дженис слегка ожила. Чего это, интересно, она такая возбужденная выпила, что ли, или просто рада, что наконец освободилась от мужа?
- Ну что ж, прекрасно. А как там у вас с мужем все сложилось?
- Знаете, давайте не будем об этом. Главное - все позади.
Радостный голос Ариэль звучал как насмешка над охватившей Дженис неизбывной тоской, и все-таки она постаралась ничем не выдать своего настроения.
- Очень жаль, что мне не удалось позавтракать вчера со всеми вами в Сиклиффе. Я плотно засела за телефон, обзванивая гостиницы и больницы. Дженис заставила себя рассмеяться. - А вы имеете представление, сколько в этом городе гостиниц?
- Ох, извините ради Бога. Столько хлопот вам доставила...
- Как говорит Шанель, а друзья-то на что? - отшутилась Дженис, хотя на самом деле ей хотелось сказать, что у нее своя беда: только что выяснилось, что у мужа роман с одной студенткой. А за год, интересно, он сколько всего уточек подбил?
- Ладно, созвонимся, - с нарочитой бодростью проговорила она. - Шанель говорила вам про прием, который устраивает на днях? Собственно, устраивает не она, а ваш кузен Лэйрд, а Шанель - хозяйка бала. Насколько я понимаю, все мы приглашены. Естественно, вы будете там?
- Боюсь, я не очень-то знаю, как вести себя на светских раутах.
- Ничего, ради такого случая можно постараться. Шанель обмолвилась, что собирается сделать какое-то важное объявление, только, какое именно, не сказала, и вообще звучало это чрезвычайно таинственно. У вас есть на этот счет какие-нибудь идеи?