Я улыбнулась и поздоровалась, замечая свой напиток. Мысленно поблагодарила Милану и сделала спасительный глоток. Пока всё не так уж плохо. Никакого разврата, публичных сношений и рабов в кожаных трусах. Да, и это тоже представлялось мне каждый раз, когда я думала о клубе.
- Очень приятно познакомиться, Александра, - протянул мне руку Петя. – Пётр, а это моя супруга Людмила.
- И мне приятно, - неуверенно пожала я его руку.
- Не робейте, милочка, - мягко сказала Люся. – Здесь вас никто не обидит.
Дальше все происходило как в тумане, Ира знакомила меня с приятелями, мы пили и наслаждались общением. Спустя какое-то время, я заметила, что некоторые пары уходят вглубь зала и скрываются за широкими бархатными шторами. Ирусик поведала, что именно там находятся так называемые комнаты, обустроенные под желания клиентов. Я и представить себе не могла, как такое возможно. Как объяснила подруга, там же есть и выход на улицу, откуда пары могут переместиться в парковые беседки, к бассейнам или ещё куда-то. Всё я конечно не запомнила, и так голова шла кругом. Уже спустя три бокала мартини и множества знакомств, мы с Ирой на какое –то время остались одни. Я хотела перевести дух, но не тут –то было:
- Ох, - томно вздохнула подруга, глядя мне куда-то за спину, - а вот и владелец!
Я резко обернулась и увидела крепкого мужчину в шикарном костюме. Он шел по залу и поочерёдно приветствовал гостей. На какое-то время останавливался у столиков, чтобы перекинуться парой фраз. Лица я не могла рассмотреть, потому что приглушенный свет над столиками почти совсем исчезал. Я видела, что мужчина двигался медленно, но уверенно. Крупное тело, движения плавные, будто кошачьи. Что-то внутри дрогнуло, впервые за вечер.
- Он бесподобен! – с придыханием вымолвила Ирочка, не сводя взгляда с владельца, который неторопливо приближался.
Когда мужчине осталась буквально пара столиков, я наконец увидела его лицо.
- Твою ж мать! – вырвалось у меня, и я резко нырнула под стол.
Сердце колотилось как безумное, я в панике не понимала куда себя деть. Стоя на четвереньках, я прикрыла глаза и материла саму себя то что припёрлась в этот чёртов клуб.
- Саш, ты что сдурела? – шипящим как у змеи голосом, спросила Ира.
- Ирка! – выпалила я со стоном отчаяния. – Это же Волгин!
- Ну да, и что?
- Он генеральный директор фирмы, на которую я тружусь уже несколько лет!
- Да ладно! – усмехнулась подруга.
- Ирка, а если он меня увидит? Что подумает? Позор-то какой!
- Дура, ты же в маске, - хохотнула Ирусик.
- Ну мало ли, - продолжила причитать я.
Разве так бывает? Я несколько месяцев смотрела на этого с позволения сказать самца и мечтала о горячих сценах с его присутствием. И что теперь? Зная, что он здесь, я уже вряд ли смогу сделать то, за чем пришла. Мать твою! Твою мать! Хотелось плакать от досады.
- Саш, вылезай, а, - попросила подруга. – Твой зад торчит из-под стола! Жуть!
- Мой зад настолько плох? Ты же сама говорила, что такой попкой гордиться нужно!
- И ваша подруга права! Такой покой, действительно, нужно гордиться! – услышала я волнующий голос.
Боже мой! В этот момент мне ничего не оставалось, кроме как провалиться сквозь землю, но полы не разверзлись, молнией меня не шарахнуло. И вообще, ничегошеньки не произошло. Я всё так же стояла на четвереньках, позволяя Волгину таращиться на мои аппетитные формы.
- Вам помочь? – в голосе Егора Александровича прозвучала усмешка, а потом он опустился на корточки где-то сбоку.
Я пристыженно повернула голову и оказалась опасно близко к его лицу. Всё тот же аромат его парфюма ворвался в ноздри, проник глубже и будто окутал трепещущее от волнения сердце. Его мужественное лицо с тёмными, пронзительными глазами, прямым носом и не менее чувственными чем у меня губами, вызвало чуть ли не сердечный приступ. Я выдохнула и попала в плен его глаз. Внутри всё запылало. Волгин не торопился подниматься на ноги. Владелец клуба с интересом и явным удовольствием разглядывал меня. Его рот чуть приоткрылся, демонстрируя узкую полоску белоснежных зубов, и я будто прилипла взглядом к манящим губам. Один их уголок приподнялся:
- Я думаю, нам будет удобнее в другом месте, - сказал он и я окончательно потеряла дар речи.
Егор Александрович поднялся на ноги и протянул мне руку. Я понимала, что оставаться под столом просто глупо, поэтому вложила свои пальцы в его ладонь. Рука у Волгина была тёплой и крепкой, от мыслей об этом меня пробрало до такой степени, что даже когда он помог встать, я не выпустила её.