- Дело Бирюкова, - а вот с голосом явно напортачила, пытаясь его изменить. Получилось низковато, на что Егор усмехнулся и качнул головой. Охренеть! Ну, теперь он точно решит, что я шизанутая.
Стоило гендиру схватиться за бумаги, как я тут же развернулась и пулей вылетела из его приёмной. Подо мной горела земля, если можно так выразиться. Тело изнывало от неудовлетворённого возбуждения, и я поняла, что той дозы, что я получила в прошлую пятницу, катастрофически не хватает.
Влетела в туалет, умыла пылающее лицо, освежила шею и прикусила губу, снова погружаясь в воспоминания. Как я не застонала, понятия не имею. Дверь резко хлопнула, и я буквально подпрыгнула, натыкаясь на ошарашенный взгляд одной из тех девушек, что застали нас с Ксюхой в кабинке не так давно. Если и дальше так пойдёт, то обо мне поползут нелицеприятные слухи.
Остаток дня провела будто не в себе. Всё летело из рук, я спотыкалась и была рассеянной.
Вернувшись домой, села в коридоре на тумбочку и выдохнула. День прошёл и ладно.
- Ты чего это? – встревоженно спросила мама, выходя из кухни с полотенцем на плече. – Устала?
- Нет, мамочка, - поднялась я на ноги. – Всё хорошо. А где мой василёк?
- Рисует что-то для тебя в своей комнате.
Я улыбнулась, представляю как моё сладкое солнышко высунуло кончик языка и слегка прищурилось, выводя красками очередной шедевр. Скинула обувь и замерла:
- А чем это так аппетитно пахнет?
- Твоя дочь заказала оладьи со сметаной, мёдом и вареньем, - усмехнулась родительница, указывая головой на дверь в комнату.
- А ничего у неё не слипнется?
- Видимо нет.
Я толкнула дверь и вошла в спальню, где тут же была заключена в цепкие объятья. Маленькая обезьянка обхватила меня ногами и положила голову на плечо.
- И зачем я тебе булочку покупала? – ущипнула я Василиску за нос.
- На завтрак оставь, - тут же нашлась она.
Я постояла так ещё совсем чуть-чуть и опустила ребёнка на пол. Вдоволь налюбовавшись пчёлкой, почему-то красного цвета, пообещала что всегда буду носить этот рисунок с собой и отправилась в душ, а потом и за стол. С наслаждением поужинала оладушками и уложила дочу спать. Спасть совершенно не хотелось. В голову лезли дурацкие мысли о том, что вот такие как Алина – это более привычное окружение для Волгина, а я всего лишь обычная молодая баба из самой обычной жизни. Ничего примечательного во мне нет, ничего выдающегося. Ну, тут мои девки поспорили бы, сказав, что по крайней мере одна выдающаяся часть тела у меня всё-таки есть.
А если серьёзно, то куда мне тягаться с расфуфыренными фифами, не отягощёнными семьёй? Сделала себе кофе с корицей и забралась на кухонный диванчик с ногами. За распахнутым окном опять дождь зарядил. Вздохнула.
- Саш, - послышался мамин голос, и я обернулась к ней. – Ты чего это хандришь?
Хотелось снова отмахнуться, но я не стала. Маму не проведёшь, подумает ещё бог весть что, если гадать начнёт.
- Я тут подумала, о вашем с тётей Лидой предложении. Кого она там в этот раз предлагает?
Чтобы было понятно, тётя Лида заслуженный педагог с многолетним стажем. Она уже несколько раз устраивала мне слепые свидания и каждый раз я едва держалась, чтобы не удавиться от скуки или не сбежать. Но всё мои природные вежливость и тактичность, будь они неладны! Слышали когда – нибудь анекдот:
— Бабушка, все говорят, что я лошара!
— Ну какой же ты лошара? Пиджачок в брючки, брючки в носочки, на носочки сандалики! Красавчик!?
Вот это как раз про моих ухажеров. Нет, я ничего не скажу, они приходили неизменно с цветочками, опрятненькие такие, вежливые. Но ни капли мужества, брутальности, харизмы. Это я только в последнее время стала повёрнутой на сексе, в своё оправдание скажу, что это исключительно от длительного воздержания, но даже тогда понимала, что к мужику должно тянуть. А что это за отношения, если и прижаться к нему нет желания, если мысли о поцелуях вызывают чувство гадливости? Некрасиво, конечно, по отношению к ним так думать, но правда – есть правда!