Официантка поставила мороженое перед носом, и мы на некоторое время затихли. Я заказала аж три шарика и попросила посыпать орехами и полить карамелью. Чем слаще – тем лучше. Мне это было нужно.
- И что будешь дальше делать? - серьёзно спросила Ксюша.
- Даже не знаю, - обреченно пробормотала в ответ. – Хоть увольняйся, в самом деле! Я ведь и на глаза ему теперь показываться боюсь.
- Это ещё почему?
- Ксюх, ну ты странная такая. Представь, что он теперь обо мне думает?
- И что же такого он по-твоему думает?
- Что я потаскуха! Это же надо! Мы виделись фактически один раз, утром, а вечером я позволяю ему залезть ко мне в трусы и довести до оргазма!
- Вот молодец! – от души улыбнулась подруга и мне показалось, что она даже аплодировать начнёт. – Вот это мужик! Взял и позаботился о твоём удовольствии! Не о себе ведь думал! Довёл – таки жизненно важное дело до конца! И до какого конца!
- Ксюша! – возмутилась я. – О чём я тебе говорю? А ты о чём?
- А я о том, дорогая, что тебе давно пора было оттянуться по полной, не взирая на заботы, тревоги и прочие мелочи! Да тебе повезло как никому, дурёха! Это же надо какого мужика в любовники отхватила, ещё и жалуется?!
- В какие любовники, Ксю? Один раз пошарил руками под столом и любовником стал?
- А ночь, которую вы провели вместе? – развела руками подруга.
- Это же не считается! Он же не знает, что это я была!
Мы обе резко затихли и встретились глазами. Одна и та же мысль пронеслась в наших головах, просвистела как фанера над Парижем и с грохотом свалилась на пол.
- Чёрт, Сашка! – громким шепотом сказала она. – А что если он узнал тебя?
Признаюсь, эта мысль мне нравилась. Ведь тогда я могла бы быть хоть немного оправдана в глазах Егора.
- А если узнал, почему молчит? – вслух спросила.
- А хрен его разберёт! Ну, не совсем же он двинутый, чтобы вот так лапать малознакомую женщину, к тому же его подчинённую?
- Думаешь, узнал?
- А что? Мне нравится эта мысль! Почему бы и нет? Что если ты ему понравилась? Он тебя запомнил и решил поиграть?
- Ксюш, он взрослый мужик, зачем ему всё это? – недоверчиво сморщилась я, но мысль эту задвигать не стала.
- Быть может он тебя так проверял. Ну, в смысле тоже сомневался и решил проверить.
- Странный, однако способ…
- Возможно, - усмехнулась подруга. Эта ситуация, похоже, изрядно её веселила. – Ну ни одна же здравомыслящая женщина не позволит подобного, тем более в публичном месте. Вот он и убедился, что это ты.
- Чёрт, - упала я головой на стол. – А если это всё наши выдумки? И теперь я точно далеко не здравомыслящая? Я безнадёжна. Да?
- Ну-у-у, - протянула Ксюха. – Не скажу, что совсем уж безнадёжна, но движешься к тому. Слушай, Саш, зачем ты заморачиваешься? Ты мечтаешь об отношениях с ним?
- А кто не мечтает? – сказала я и подняла голову, которую тут же примостила на кулак. – Но, если серьёзно, я ж не дура. О каких отношениях может идти речь?
- Именно. Тогда зачем париться? Принимай всё как данность! Секс хороший был? Был. Вот и радуйся. Не думаю, что Волгин уволит тебя за это!
Стоило Ксюше произнести эти слова, как мой телефон зазвонил. Увидев номер начальницы отдела, подобралась и вопросительно глянула на Ксю. Со временем всё было в порядке, с обеда мы не опаздывали, даже запас ещё был. Пожав плечами нажала на приём вызова:
- Слушаю, Инга Олеговна.
- Александра Андреевна, вас разыскивает Волгин. Велел после обеда явиться к нему в кабинет.
Сердце дрогнуло, даже коленки задрожали и бросило в жар от страха. Неужели и правда уволит после вчерашнего? С него станется. Приду в кабинет, а он мне: «Благодарю, Александра Андреевна, за вашу работу и оказанные услуги, но мы больше в вас не нуждаемся!» Или ещё хуже: «Такие распутные сотрудницы нам не нужны!». Ну, это я конечно мирно так, цивилизованно рассуждаю. А как он меня на самом деле приложить может, страшно подумать.
- Александра Андреевна? Вы меня слышите?
Прежде чем ответить, дважды прочистила горло и сделала глоток воды:
- Да, Инга Олеговна. Передайте Егору Александровичу, что я скоро буду.
- Спокойно заканчивайте обед и приходите, Волгин вас не торопит.
Ох, надо же, какое благородство. Перед смертью позволил вкусить последний обед. Мороженое тут же приторным показалось.