Обратно мы с Ксюшей шли молча. Подруга то и дело сжимала мою руку, на время потеряв дар речи. Уж если Ксюха замолчала, то всё тушите свет! Конечности тряслись все разом меня даже мутило от ужаса. В голове вертелись разного рода картинки, как Волгин вышвыривает меня из своего офиса, обзывая шамотрой и нимфоманкой.
- И куда подевалась уважаемый специалист и трудоголик Александра Андреевна Быстрова? Что это за рохля на ее месте образовалась? – бормотала я себе под нос, когда поднималась в лифте. – Получила удовольствие? Что ж, за удовольствие, как водится, нужно платить.
Звякнул сигнал и двери открылись, но я не сразу решилась шагнуть за порог. Ноги будто приросли к полу, наотрез отказываясь нести меня дальше. Пришлось сделать несколько вдохов – выдохов. От судьбы ведь не убежать, верно?
В приёмной Волгина, закинув бесконечные бронзовые ноги одна на другую, сидела Алина. Она барабанила по клавишам клавиатуры со скоростью света, при этом не забывая держать идеальную спину и покатые плечи с достоинством. Девушка приподняла злорадно одну бровь и молча кивнула головой в сторону закрытых дверей. Вот грымза, уже небось и распоряжение об увольнении моём состряпала. Секретарь Волгина качнула головой и её роскошные волосы рассыпались по плечам.
- Это просто преступление против женской половины человечества – быть такой роскошной и сексуальной, - пробурчала я и уткнулась носом в дверь.
Так, Быстрова, терять уже нечего. Что сделано, то сделано. Как там Ксюха говорила? Был офигительный секс? Был. Спасибо и на том! Нефиг сопли распускать. Ну, уволит он, ну и что с того? От этого вроде никто ещё не умирал. Точно не могу сказать, меня ни разу не увольняли. Ну, вот ни единого разочка. Даже намёка не было. Наоборот частенько хвалили за расторопность и знание дела. Что ж, причины моего увольнения, я надеюсь, останутся строго между мной и Егором Александровичем. Я расправила плечи, одёрнула платье и чуть задрала подбородок. Плевать, что Алина таращится и ухмыляется. Прямо вижу, как в спину летит тупой томагавк и усмешка, что мне эти жалкие движения не помогут стать настолько же привлекательной как она. Ну и хрен с ней! Чтоб больше не тянуть, толкнула дверь и вошла в кабинет.
Егор сидел за столом и говорил по телефону. Меня будто даже и не заметил, продолжая убеждать в чём –то собеседника, и не абы как, а на английском языке. Говорил Волгин бойко, уверенно, без запинок. Языком владел отменно. Я жадно рассматривала невероятно притягательного мужчину, опасаясь, что это мой последний шанс насмотреться как следует. Егор был в белоснежной рубашке, с закатанными рукавами, которая выделяла тугие мышцы рук и широкие плечи. Галстук был ослаблен, и это дало повод предположить, что переговоры проходили не очень успешно. Тёмные волосы торчали в разные стороны, представляя собой художественный беспорядок. Выглядело так, будто Волгин не раз прошёлся по ним пятернёй, а потом не пригладил. Карие глаза блестели.
Как странно. У него переговоры в разгаре, почему меня впустили? Я поёжилась, понимая, что своих бед немало, а тут ещё и под горячую руку можно попасть. Разговор принял иной оборот. Судя по интонации, Егор оправдывался. Мне стало неуютно, когда поняла, что он просит прощения за задержку звонка и пытается вернуть чуть было не сорванную сделку. Жар пробежался по позвоночнику, а за ним, как в триллере, холод, предвещающий беду.
Закончилась беседа на хорошей ноте. Ну, или почти на хорошей. Егор всё ещё выглядел напряженным, но судорожный выдох выдал облегчение. Я тоже невольно расслабилась. Мужчина крутанулся в кресле, отворачиваясь к окну. Так и есть, он меня не заметил даже. Торопливым жестом ещё больше ослабил узел галстука и нажал на кнопку связи с секретарём:
- Где мой кофе, Алина Евгеньевна?
О как! Алина Евгеньевна! Уголки моих губ приподнялись сами собой, но я заставила их опуститься, когда прогремел ещё один вопрос:
- Быстрова где?
- Как где, Егор Александрович? – растерялась Алина. – У вас в кабинете.
Ещё один резкий поворот кресла и суровый взгляд устремился на меня. Я сглотнула и неосознанно сделала шаг назад. Егор внимательно разглядывал моё платье. Так, ничего особенного, тёмно-синее, не очень длинное, но и не короткое. Да, фигуру хорошо подчёркивало, но давненько вышло из моды. Так нас Алина и застала: я хлопала глазами, а Егор рассматривал уже моё тело. Именно тело. Не одежду, не общий внешний вид, а казалось надёжно спрятанное тело. На своего секретаря он не отреагировал, не потрудился ни отвернуться от меня, ни отвести глаза. Как только дверь за удивлённой мымрой закрылась, он наконец произнёс, растянув губы в зловещей улыбке: