Образ Егора не выходил из головы. Я прикидывала и так, и эдак, каково это быть рядом с ним постоянно. Что значит проводить с ним время: ходить на свидания, сопровождать на приёмах и вечеринках, ездить за город, возможно даже на нашу дачу…тьфу, Волгин и на наших сотках? Горько усмехнулась. А вот о том, чтобы просыпаться с ним в одной постели думать заметно приятнее.
В итоге, после такой ночки, просыпалась тяжело, с трудом приходя в себя и дуясь на Васю, что не дала ещё поваляться. Она-то выспалась и теперь хотела блинчиков, которых я пообещала вчера. А я обещала? Накрыла голову подушкой и простонала в простыни. Что ж, сама виновата, нечего было мечтать.
Когда поднялась, бросила взгляд на часы, половина десятого. Оказывается, что доча и так сжалилась надо мной. Обычно она раньше встаёт. Включила негромкую музыку, чтобы взбодриться и поднять себе настроение. Танцуя и балуясь, мы с мартышкой умылись и заплели волосы, а потом вместе приступили к готовке завтрака.
В дверь позвонили уже когда попробовали первый блин. Мы с дочей переглянулись, синхронно пожали плечами, не представляя, кто бы это мог быть, и я отправилась открывать. У порога стоял Алексей. Выглядел он лучше, чем вчера, если не считать внушительного синяка на левой скуле.
- Зачем пришёл? – не очень дружелюбно спросила.
Бывший скривился, пытаясь изобразить сожаление, но я чётко видела, что его разрывало от противоречивых чувств.
- Извиниться.
- За что именно? За то, что явился к ребёнку пьяный? Или за то, что назвал меня потаскухой?
Вот за перечисленное ему точно было неловко, осталось выяснить за что –нет. Впускать его я не торопилась, хоть и понимала, что отказать ему в визитах совсем, не смогу. Что бы там ни было, для меня очень важно, чтобы он общался с Васей.
- Я перегнул немного…
- Немного? – громким шепотом, чтобы мартышка не услышала, возмутилась я. – Немного, Лёш? Ты серьёзно? По какому праву ты нападал на меня вчера?
- Ты и сама должна понимать, что мне важно с кем общается моя дочь! – не остался в долгу он. – Ты приехала чёрте с кем, почти ночью, вот я и подумал…
- Плохо ты подумал, Лёша. Я бы даже сказала, что спьяну хреново подумал! Ты опозорил меня перед генеральным директором фирмы, в которой я работаю!
- Да какая разница, кто этот пижон!
- Так! Стоп! – вскинула я руки и тряхнула головой, будто вышвыривая из неё ненужную привычку объясняться. – Я не обязана перед тобой отчитываться! Между мной и этим, как ты выразился, пижоном ничего нет! Но даже если бы и было – это вообще ни разу не твоё дело! Я не лезла в твою жизнь эти годы. Не выбирала тебе спутницу. И ты не почесался посоветоваться со мной, когда знакомил её с нашей дочерью! Ты строишь свою жизнь, а я свою!
Алексей оторопел от такого наезда, но не мог не понимать, что крыть ему нечем. Я сказала правду.
- Что тебя заботит на самом деле, Лёш? То, что в жизни Васи кто-то появится? Так ты знаешь, что я никогда не буду пытаться найти тебе замену! Ты для неё всегда останешься папой, если конечно не прохерачишь всё к чертям! Это как раз зависит лишь от тебя! Чем больше внимания ты будешь ей уделять, чем больше любви дарить…
- Это сложно, если мы не живём вместе!
- Чёрта с два! Всё просто на самом деле! Если ты будешь отвечать на её звонки, проводить с ней время, слушать её, причём регулярно, то будешь самым любимым на свете! Повторяю, всё зависит от тебя!
Я снова чуть повысила голос, выговаривая всё, что держала в себе так долго. Моя душа горела от того, что он сам не хотел этого понимать. Несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаивая сердцебиение и уже спокойнее продолжила:
- Или тебя всё же волнует, что кто-то появится в моей жизни? – по лицу поняла, что попала в точку. – Я имею на это право, Лёш. Так же, как и ты. Наши отношения давно позади, я довольно долго отдавала всю себя Василисе, сейчас я думаю и о себе.
- Я тоже думаю о Василисе! И ей будет лучше в полной семье!
Меня будто под дых ударило от неожиданности. Это сейчас что такое было? Сделала шаг назад, всматриваясь внимательнее в лицо бывшего. Может он ещё не протрезвел?
- Ты сейчас о чём?
Алексей шагнул ко мне ближе, вынуждая войти в квартиру. Он обернулся в подъезд, будто хотел убедиться, что нас никто не слышал, а потом закрыл дверь.