Когда всё было готово, я расставила посуду, налила чай и взялась за печенье. Мама всё это время молчала, я тоже. На сердце было очень тяжело, но я предпочла взять себя в руки.
- Как там Лидия Петровна? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Мама кивнула, продолжая изучать моё лицо. Этот взгляд прожигал душу, а вот я смотрела куда угодно, но только не маме в глаза.
- А я сегодня у Иришки была, Лёва уехал в Амстердам, и мы…
- Саш, - тихо прервала меня мама, - что случилось?
- Ничего, - дёрнула я плечами, - а что должно было случиться?
- С Егором что-то не так пошло? – ласковый мамин голос прорвал плотину, которую я выстраивала весь вечер. И откуда она всё знает?
Не в силах произнести и слова, я просто кивнула, закусывая губу. В горле вновь образовался ком, но слёзы я изо всех сил сдерживала.
- Он тебя обидел, родная? – спросила мама, положив свою руку на мою.
Я отрицательно мотнула головой. Не хотелось, чтобы мама думала о Егоре плохо.
- Это всего лишь недопонимание, - заставила я себя говорить.
- Он нагрубил тебе, оскорбил? – волновалась мама.
- Нет, - поспешно ответила я.
Ну как сказать ей, что он публично выставил меня из своего клуба и попросил больше не попадаться ему на глаза? Сказать, что всё это он сделал вежливо? Боже! Я закрыла лицо ладонями, и мама тут же оказалась рядом. Больше она ничего не спрашивала, а просто гладила меня по спине и шептала ласковые слова о том, что всё наладится. А что ещё она могла мне сказать?
Утром я чувствовала себя так, словно по мне проехался грузовик. Глаза припухли, лицо немного отекло от слёз и отсутствия сна. Собиралась на работу, едва двигая ногами и руками. Отчего-то было ужасно страшно. Мне нужно было лишь поговорить с Егором, а потом всё. Оставаться работать с ним в одном здании стало бы пыткой.
Ноги не хотели нести меня на работу, а сердце в страхе замирало, стоило подумать о предстоящем разговоре. Я впервые опоздала и Ксюха уже успела сорвать мне телефон, но я не брала трубку. Вошла в здание и вновь помедлила, а потом чуть не сбежала обратно домой, но Ксю неожиданно выросла будто из-под земли:
- Сань, - позвала она, - ты чего? На тебе лица нет.
Она осмотрелась по сторонам, нашла укромный уголок и приобняв меня за плечи, утащила подальше от посторонних глаз.
- Саш, не молчи, ты меня пугаешь, - попросила она. – Что-то дома?
Я мотнула головой.
- С мамой? С Васей? – испуганно предположила она.
Я снова отрицательно помотала головой. Ксюша выглядела всё более взволнованной, а я понимала, что если начну говорить, то снова расплачусь.
- Волгин? – громким шёпотом, спросила подруга. – А ну-ка выкладывай что произошло!
Как только она догадалась о чём речь, тут же нахмурилась и приняла свою любимую напряжённую позу.
- Мне надо наверх, - сказала я ей.
- Не переживай, я тебя отмазала, сказала, что ты мне позвонила. Ты ж никогда не опаздываешь, поэтому Инга Олеговна даже слова не сказала.
- Нет, Ксюш, мне к нему надо, а я никак не соберусь с силами, - тихо сказала я.
- Так, - подбоченилась подруга. – Рассказывай, я вмиг тебя настрою на нужный лад. Ты скажи на что именно нужно настраивать! Но только давай как доклад, чтобы без эмоций, Саш. Чётко и по делу! Я так лучше соображаю. Будешь реветь, я ж как размазня стану, ничего путного не посоветую.
Я громко втянула носом воздух, а потом разозлилась сама на себя. Это что же получается? Я так долго была одна и думать про слёзы забыла, а стоило одному мужику помаячить на горизонте, как я превратилась в нечто непонятное, расклеенное и несуразное. Да, я его любила, и да, он стоил того, но всё же слёзы не выход.
Собралась с мыслями и почти что ровным голосом поведала Ксюхе абсолютно всё. Плевать над подписанный договор о неразглашении. Ксюша- могила, в этом плане на неё можно было положиться. Подруга только больше хмурилась, но во время моего рассказа ничегошеньки не говорила.
Закончив, я посмотрела на неё с надеждой. Ксюха умела мыслить объективно.
- Сань, ты только не обижайся, ладно? – начала она. – Но вот ты эту свою Ирку не слушай. Что значит не простит? Что значит, слушать не станет? Это твой мужик, Саш, даже если он им побыть недолго успел. Вы решить всё должны, а для этого нужно, как минимум, поговорить. Все беды в отношениях от недоговорённости. Люди молчат, всё чего-то боятся. Саш – это не про тебя, слышишь? Да, может Волгин и вспылил, потому что ты надавила на свежую болячку, но вышвыривать тебя вот так он не должен был. Забей на страхи, Саш, иди поговори с ним! Это ты правильно решила! Он просто обязан тебя выслушать! Пусть в конце концов, камеры в клубе посмотрит. Есть же там камеры?