- Это лишь слова, - устало сказал он, присаживаясь в кресло.
- Ты готов поверить кому угодно, но не мне? Верно? Ты предпочтёшь остаться со своими обвинениями, вместо того, чтобы хотя бы камеры посмотреть в клубе и выяснить всё? Тебе так удобнее?
- Я уже видел записи с камер, - сказал он, лишая меня последней надежды. – И на них ничего нет. Ты выпила, никто посторонний к тебе не подходил. Ушла в туалет, там тоже никого кроме тебя не было. Вернулась уже навеселе.
Егор откинулся на спинку кресла, а потом посмотрел на меня безразличным взглядом. И это стало последней каплей. Доказывать ему что-либо было бесполезно. Боль чуть было не сшибла меня с ног, но я устояла:
- Однажды ты поймёшь, насколько был не прав, - тихо сказала я ему. – Этот день придёт, но меня уже не будет рядом. Знаешь, иногда достаточно просто верить близкому человеку.
- Вероятно, ты не успела стать настолько близкой, - добил он меня, и я невольно шагнула назад, ужасаясь.
Почувствовала позади чьё-то присутствие и обернулась. Алина стояла в дверях и смотрела на меня с презрением. Как давно она здесь? Что успела услышать?
- Через несколько минут моё заявление будет в отделе кадров, - сиплым голосом сказала я Волгину. – Не думаю, что мне стоит здесь оставаться.
- Согласен, - ответил Егор.
Едва переставляя ноги, я вышла из кабинета и отправилась к себе на этаж. Не проронив и слезинки, я написала заявление и заверила своё начальство, что меня отпустят и без отработки. На этом я осталась и без мужчины, и без работы. Однако в голове всё же засела одна мысль, которая стоила внимания.
Глава пятнадцатая (часть 1)
Глава 15
Как и многие, я не люблю незавершённых дел. Вопросы без ответов гложут, выматывают, а порою даже сводят с ума. Считаться виноватой в том, в чём не было моей вины, совершенно не привлекало и по сему я видела лишь один путь. Он тоже не был лёгким, но сражение за собственное достоинство не бывает плёвым делом. Попрощавшись с Ксю и запихнув в себя как можно больше решительности, я вызвала такси и назвала водителю адрес клуба.
Мой поступок и мне самой казался глупым и бесполезным, но сдаться вот так просто, было бы идиотизмом. Возможно, гордые женщины скажут, что унижаться и доказывать кому-то свою правоту, после того, как тебя вышвырнули как котёнка – несусветная глупость. Но к чёрту такая гордость, когда на кону любовь.
Да, если бы Егор наигрался и бросил меня, ну или, скажем, изменил, вот тогда гордость к месту, вот тогда можно и нужно требовать уважения к себе. Моя ситуация была неординарной. Не буду врать и выпендриваться, поступок Егора смог меня уязвить и даже унизить, но в чём –то я всё же могла его оправдать.
По пути в «Имитацию» я ломала голову над тем, как появиться в клубе и не быть выдворенной охранниками. Задачка не из лёгких. Моя физиономия уже должна быть среди тех, кого строго - настрого запрещено впускать. Волгин словами не бросается. И снова обида сдавила сердце.
Как же так? Вот всё в твоей жизни налаживается ты только-только взлетела, паришь от счастья, и мужик у тебя шикарный, и секс с ним ну просто заоблачно фантастический, и не раздражает тебя ничего в этом самом мужике…А потом ты шарахаешься мордой об асфальт и, будто так и надо. Разве я заслужила?
Беспокойство не хотело меня покидать, и внезапно я вспомнила, что то же чувство тревоги испытывала в клубе в ту ночь. Что-то не давало мне покоя, но теперь уже я не могла вспомнить что именно.
В груди всё сжималось и разжималось, я не могла игнорировать страх перед неизвестностью. Я ведь без работы теперь, как - никак. Зажмуривалась от мысли, куда пойду и что буду дальше делать. К коллективу, да и собственно к самой работе, и к фирме я давно привыкла. Даже могу сказать прикипела. Здесь мне было комфортно, легко и весело. Менять что-либо всегда трудно, а когда не уверен, что тебе во второй раз так же повезёт с коллективом и начальством, ещё труднее. И начальство, в данном случае, это не Егор.
Снова вздохнула и отбросила пока печальные мысли. Нужно было разобраться в сложившейся ситуации и, хотя бы для самой себя поставить точку. Я отчаянно хотела знать, кто же разрушил подлой выходкой мою жизнь.
Такси притормозило, немного не доезжая до поворота, чтобы из окон меня не было видно. Трусость – знаю, но пока не придумала, как проникнуть в здание. «Проникнуть» - слово-то какое, будто грабить собралась. Я расплатилась трясущимися руками и выскользнула из машины. Не знаю, что подумал обо мне таксист, когда я, чуть не вжавшись в стволы ближайших деревьев затрусила к зданию.