Ого, а для уборщицы она неплохо так осведомлена о правилах и порядках сего пристанища любителей жаркого секса. Мне оставалось только жалобно закивать и снова хлюпать носом.
- Я денег вам дам, - спохватилась я и вытащила кошелёк. Там, конечно, негусто было, но пара тысяч завалялась. – Меня никто не заметит, обещаю.
Ольга покосилась на купюры. Перспектива срубить пару трёхнулёвых бумажек её явно привлекала, но потеря заработка пугала больше. Она отрицательно мотнула головой, не своя глаз с моего кошелька.
- Хорошо, - осенила меня новая мысль, – а можете вы позвать Милану? Она же здесь?
Ольга снова покосилась на деньги, вероятно понимая, что на такое она пойти вполне себе сможет, но не бесплатно, раз уж я сверкнула купюрами. С сожалением, я протянула ей банкноты. Слава Богу были ещё средства на карточке, чтобы хоть на такси обратно уехать.
Ольга выхватила деньги и сказала:
- Присядь на лавочку вон там, в тени аллеи. Милана Игоревна придёт не раньше трёх. Придётся подождать.
Твою ж мать! До трёх ещё далеко, но выбора всё равно не было. Я кивнула, соглашаясь, а уборщица довольная собой и жизнью, посеменила к двери. Но открыв её, задержалась:
- А если я асам безделушку твою найду, могу деньги себе оставить?
- К-к-конечно, - выдавила я, понимая, что кольца она всё равно не найдёт. Хотя хрен его знает, кто и что в комнатах терял.
И потянулись бесконечные минуты ожидания. Я, то присаживалась и постоянно ёрзала задом по лавке, то вскакивала и ходила туда-сюда, лихорадочно заламывая руки. Милана была моей последней надеждой, но не факт, что она согласиться мне помочь. Я постоянно выглядывала из-за кустов, чтобы заметить Милану, когда она появится, ну и размяться было бы неплохо, ибо пятачок с лавочкой был крошечным. Но внезапно нарисовался охранник- хрен сотрёшь, пришлось затаиться и дышать через раз, чтобы пинками не погнали.
Глупое сердце уже тосковало по Егору, по его рукам, голосу, дыханию. Я обнимала себя руками, вспоминая, как хорошо мне было с ним, а потом вздрагивала, когда понимала, насколько хрупким бывает счастье. И нежелание его отпускать привело меня сюда, на задний двор эротического клубы, в котором я это самое счастье и профукала.
- Александра Андреевна? – окликнула меня Милана, появление которой я не сразу заметила.
- Здравствуйте, Милана, - тихо сказала я и приблизилась к девушке.
- Вы же знаете, что вам нельзя здесь появляться? – спросила она.
- Да, поверьте, я помню об этом, - не без печали в голосе, ответила я. – Но мне нужна ваша помощь.
- Егор Александрович будет крайне недоволен, - отступила на шаг девушка.
- Но вы ведь даже не знаете, о чём я буду вас просить, - сказала я, сдерживая очередной порыв подойти поближе и умоляющим взглядом заглянуть ей в глаза. – Давайте вместе посмотрим записи камер. Я должна знать, что произошло на самом деле.
Я видела, как Милана ведёт внутреннюю борьбу с самой собой, и отчаянно ждала её решения. Мне бы стоило её благодарить хотя бы за то, что она вообще вышла поговорить со мной, но, к сожалению, мне было этого мало.
- Вы мне глубоко симпатичны, Александра Андреевна, но пойти против Егора Александровича и впустить вас в клуб, я не могу. Это означало бы подорвать его доверие ко мне. К тому же, он просмотрел записи почти сразу.
- А вы? Вы их видели? – спросила я. – Порою женский взгляд гораздо внимательнее. Да и Егор был на взводе. Он мог что-то пропустить. Плюс, он предубеждён и обвинил меня мгновенно.
- Вы же знаете, что это не просто так…он…
- Знаю, Милана. Вам не стоит его защищать. Я бы в жизни не стала ему ничего доказывать, если бы не понимала, на какую именно мозоль наступила. Но поверьте мне, пожалуйста, я не принимала наркотики и сейчас очень хотела бы знать, кто так подло поступил со мной и почему.
Девушка замялась, я видела, что она верит мне, но свою позицию она уже озвучила. Что ж, я испытала последний шанс, смысла беспокоить девушку уже не было. Рвать её между мной и шефом было бы несправедливо.
- Возможно, вы найдёте время и сами посмотрите записи, - сказала я напоследок. – Я понимаю, что хватаюсь за соломинку, но во мне говорит обида. Думаю, вы способны это понять.
Больше я не стала ничего говорить, поблагодарила девушку за то, что она выслушала меня, а потом вызвала такси.
Этот день отнял у меня слишком много сил. Тело ныло, голова гудела. Я мечтала оказаться дома и провести время с дочкой, а потом, вечером на кухне, обсудить с мамой дальнейшие планы. Но вечер принёс новую боль, с которой тоже было нелегко справиться.