- Да, в клуб я ходила, но так и не получила того, чего действительно хотела! – источая просто убийственную ненависть, выпалила она.
- Егор! – выпалила я, когда наконец поняла, что же произошло. – Ты хотела Егора!
- Да, - рявкнула она, приближаясь. Её наманикюренный палец уткнулся мне в грудь. – А ты пришла и всё испортила! Я целый год ждала от него внимания! Мечтала, что однажды он выберет меня! Но он не выбирал! А потом вообще перестал трахать гостей клуба! Но и с этим я смирилась. Думала, раз меня не выбирает, пусть никого не выбирает!
- Ты же вроде всего несколько раз была в клубе! – непонимающе тряхнула я головой.
- Мы виделись не только в клубе, - горько усмехнулась она. – Они с Лёвой по работе как-то пересекаются, на приёмы разные ходят. Я его везде обхаживала и надеялась, что он в клубе меня выберет.
Ирка будто выдохлась, опустила руку, зажмурилась, а потом вернулась к столу и налила себе ещё вина. Во мне клокотал гнев, и обида конечно же никуда не делась, но вдруг я поняла, что ко всему этому примешалась нехорошая такая жалость. Это не та, когда тебе искренне жаль человека и ты ему сочувствуешь, а когда он видится тебе жалким.
- Ты зажралась, Ира, - сказала я. – Все игрушки и привилегии, что у тебя есть, тебе надоели. Волгин тебе не достался, и ты решила уничтожить меня? Что, завистью подавилась? Посмотри на свою жизнь! Ты купаешься в роскоши, имеешь всё, что пожелаешь, но ради прихоти, ради чёса в одном месте ты лишила меня человека, который был мне очень дорог, а потом и работы, благодаря которой я содержала свою семью!
- Да, ради чёса, Саша, но чёса такого, что аж дурно делается! Хреново слушать как другие рассказывают о том, как хорош Волгин в постели, когда у самой не мужик, а так, вялое нечто!
- Ты жестока к человеку, который подарил тебе весь этот мир, все блага, что ты имеешь! Хотя бы из уважения к его любви к тебе, не говори так о нём! Лев прекрасный человек и муж достойный. Тебя ведь никто так не любил, как он! Неужели это совершенно ничего не значит для тебя?
- Да, что ты знаешь? Я была благодарна и возможно даже чуть-чуть любила его, но со временем его лицо стало мне ненавистным. Его улыбка раздражала, а руки хотелось отгрызть лишь бы они ко мне не прикасались.
- Ты сама выбрала такую жизнь! Ни я, ни Лев не виноваты в этом! Он не оставил бы тебя без средств к существованию, ты не хуже меня это знаешь!
- Жалкие крохи? Нет уж, спасибо! – выдавила она, скривившись. – Я привыкла получать всё или ничего!
- К «ничему» как оказалось, ты вовсе не привыкла. Егор не дал тебе ничего, а ты с этим не пожелала смириться!
- А почему я должна была? Я привела тебя в клуб только для того, чтобы самой иметь возможность туда вернуться! А ты что сделала? В первый же день отняла то, чего я так желала! Кто ты такая? Чем ты его так околдовала? А потом он выбрал тебя снова! Вы ещё и встречаться начали! Это разве справедливо?
- О какой справедливости ты говоришь? Смешно даже…
- Ах, тебе смешно? – взвизгнула Ирка. – Напомнить, что Егор вышвырнул тебя из клуба, как дворняжку? Тобой только пол не вытерли! И это тебе смешно? Да он больше и не взглянет на тебя!
Ирка всё больше походила на безумную, её глаза лихорадочно блестели, руки дрожали, а ноги то и дело порывались сделать шаги ко мне, будто Ира вот-вот собиралась накинуться на меня с кулаками.
- Ты решила, что тебе всё можно? – усмехнулась я, пытаясь спрятать вновь накатившие слёзы. – На что ты надеялась? Хорошо, допустим, Волгин забыл о моём существовании, и что? Думаешь, он кинется к тебе за утешением?
- Рано или поздно, быть может, - сказала она, кровожадно улыбаясь. Смотреть на это было по истине страшно. Да, она свихнулась, точно. - Я бы пробилась всё равно, я бы Лёву уболтала уговорить его! Не знаю, что бы я сделала. Да всё!
- Ир, да ты спятила, - сказала я, понимая, что дальше нам говорить просто не о чем. Желание бить ей морду испарилось. Жизнь её уже наказала. Эта одержимость Егором мучает её настолько, что казалось, Ира вот-вот рассудком тронется.
Я поставила бокал на стол, ещё раз взглянула на бывшую подругу, а потом покинула её дом. Было очень больно, но я справлюсь. Это точно.
Добиралась до дома долго, вернулась продрогшей, опустошённой и будто раздавленной. Справиться-то я справлюсь, но конечно же не за пару часов. Мама ждала меня на кухне, она велела мне отогреться в душе, а сама заварила чай. Сначала мы долго сидели в тишине, и никто никого не торопил, но, когда по телу разлилось тепло от горячего чая, меня будто прорвало. Я рассказал маме всё, ну кроме того, что за клуб принадлежит Егору, и про отношения с ним, и про Иркину подставу, и про ссору с Волгиным. Я ревела и изливала маме душу, а она гладила меня по голове и тихонько покачивалась, будто убаюкивая своё неразумное дитя.