- Прости меня, - сказал он без каких-либо предисловий.
- И всё? – фыркнула я. – Прости? И всё?
- А что ещё? – растерялся он.
- Ты вышвырнул меня из своего клуба на глазах у всех, - вспоминая прежнюю боль, сказала я. Кричать ни сил, ни желания не было. – Ты не поверил мне, и даже не попытался. Ты выставил меня и с работы, в присутствии своей секретарши! Но не это было самым болезненным, Егор!
Я сделала паузу, собираясь с силами. Слёзы уже потекли по щекам. Хорошо, что дождь хорошо их скрывал. Сначала я хотела немного его проучить, чтобы он понял, что прощение нужно заслужить, а теперь я искренне в это верила.
- Ты сказал, что мы оказывается не настолько близки, чтобы ты мог мне поверить! Я была дурой…
- Нет! – сказал Егор и шагнул ко мне ближе. – Дураком был я!
- Ты причинил мне боль, Егор, - сказала я. – Незаслуженную. Ты настолько погряз в своей боли, что всех одинаково меряешь. В мгновение ока я стала для тебя презренной наркоманкой!
- Это не так…
- Не так? – горько усмехнулась я. – Но ты ведь даже записи невнимательно смотрел, уже убедив себя, что ничего в них не найдёшь!
- Нет! – сердито повторил он. – Я смотрел так тщательно, как только мог! Несколько раз! Я не хотел верить, отчаянно не хотел! За долгие годы ты стала единственной, кто так крепко засел в моём сердце!
- Тогда почему?
Я глотала слёзы и дождевые капли, а потом жевала губы, чтобы не разрыдаться в голос.
- Я даже подумать не мог, что твоя подруга так поступит с тобой. На Иру я и не взглянул. Это было моей ошибкой. Но Милана женщина, она в первую очередь обратила внимание на Ирину.
- Спасибо ей, - выдавила я.
- Почему она это сделала? – бесцветным голосом спросил Егор.
По его лицу стекала вода, он то и дело облизывал губы или стряхивал капли с лица. Дождь только усиливался.
- Тебя хотела, - с болью в голосе и в сердце ответила я.
- Прости, - сказал Егор.
- За что на этот раз? За то, что каждая вторая, а то и первая в твоём треклятом клубе хочет, чтобы ты её трахнул?
- Я закрою его! – сказал он. – Не знаю, почему не сделал этого раньше. Память…наверное. Глупо, знаю…
- Мне плевать на этот клуб, Егор, - сказал я. – Мне не важно закроешь ты его или нет. Я разочарована…оказывается я не имею для тебя никакой ценности, если ты так просто можешь избавиться от меня. Как давно ты знаешь о том, что я не виновата?
- Четыре самых долгих в моей жизни дня.
- И где ты был? Раздумывал стоит ли?..
- Нет! – прервал он меня, а потом обхватил ладонями моё лицо. – Я был кретином, прости. Я крупно облажался и чуть не потерял самое дорогое, что у меня было. Ты! Ты - всё, что мне нужно в этой жизни! Я искал тебя. Твоя мама сказала, что ты уехала в санаторий, подальше отсюда. Я обзвонил все, по всей России, но ты нигде не регистрировалась! Я чуть с ума не сошёл! Буквально одурел от страха, что не смогу тебя найти. А потом сделал самое правильное, что только мог.
- И что же? – с замиранием сердца спросила я.
Я таяла в руках Егора и не хотела, чтобы он убирал свои ладони. Едва держалась, чтобы не прильнуть к его груди и не потеряться в его ласках.
- Я приехал к Васёне в сад.
- Но туда не пускают посторонних!..
- Да, этот вопрос тоже пришлось решать, - осторожно улыбнулся он. – Я внёс немалую сумму на благоустройство детского сада и попросил небольшую экскурсию, чтобы понять, куда именно вкладываю свои средства. Директор с радостью показала все недостатки и проблемные места. Так я встретил Васю, её группа была на прогулке. Я знал, что рядом с бабушкой, она не скажет, где ты.
- Хитро, - сквозь слёзы улыбнулась я.
- Да, но твоя дочь не так проста, - рассмеялся Волгин. – Она велела сказать, что я к тебе чувствую, а потом пообещать, что больше не заставлю тебя плакать.
- И что ты ей сказал?
Егор посмотрел мне прямо в глаза:
- Сказал, что люблю тебя, как сумасшедший и, что постараюсь сделать всё, чтобы ты больше никогда не плакала из-за меня!
Земля ушла из-под ног, а в груди всё трепетало и взволнованно дрожало от счастья. Я едва устояла на ногах.
- Саш, прости меня, пожалуйста! Я настоящий идиот! Но я не хочу тебя терять!
Я улыбнулась, понимая, что окончательно сдалась. Его влажные губы коснулись моих сначала осторожно, будто Егор боялся, что я его оттолкну, но стоило мне ответить на поцелуй, как он перестал быть невинным. Утопая в невероятном блаженстве, я позволила Волгину прижать меня к калитке и целовать всё яростнее. Лишь на мгновение я смогла оторваться от него, чтобы сказать:
- Я тоже тебя люблю!
Эпилог
И снова дождь, и снова бесподобное тело Егора вдавливало меня в стену. Всё как в первый раз. Только чувства были значительно острее. Сейчас я самозабвенно любила этого мужчину, а он любил меня. И боль от потери сделала нас нетерпимыми.