Когда пытаюсь поговорить с парнем, то он отвечает либо односложно, либо вообще делает вид, что не услышал. А уж о «Клубе симпатий» и вовсе не позволяет завести разговор, сразу же переводя тему. Хмыкаю себе под нос и недоумеваю из-за его поведения, а еще терзаюсь сомнениями касательно его характера.
Для меня этот парень – как закрытый сундук с неизвестным содержимым, и если его отпереть, то не знаешь, чего ожидать: сокровище или же простой мусор. Но еще хуже – это то, что он не позволяет себя открыть, и это раздражает меня гораздо больше.
Провожаю взглядом проходящего мимо Ханя, что несет на руках большую пыльную коробку. Он мило кривляется, видимо, от щекочущей в носу пыли, а уже через пару секунд комично чихает, и я не могу сдержать улыбки, которую он тут же замечает и недовольно отводит взгляд.
Ставит коробку в специально заказанный для перевозки грузовичок и негромко шипит, поднося к глазам свою руку. Неторопливо подхожу к нему и смотрю на продолговатую ранку, из которой сочится алая кровь.
- Ты поранился? – спрашиваю, и Хань хмуро поджимает губу, не желая глядеть на меня. Однако все равно вынуждаю его позволить мне осмотреть порез, уже мысленно отыскивая в своей квартире аптечку. – Пойдем.
- Не нужно, все в порядке, - протягивает Лу и забирает руку, пытаясь обойти меня, но я упрямо хватаю его за кисть и заставляю, остановив, удивлённо посмотреть на себя.
- Не надо строить из себя крутого, - вздыхаю и, игнорируя его негодующий взгляд, веду за собой, не отпуская чужую кисть.
Старушке Им, что как раз вышла из квартиры, говорю, что мы скоро вернемся, потому как Лу нужно обработать ранку, и она сначала пугается, что это произошло по ее вине, но Хань поспешно успокаивает бабулю, объясняя, что сам зацепился за торчащую из грузовичка железку и оцарапал ладонь.
Соён вроде бы успокаивается, но провожает нас озадаченным взглядом. Я же практически нахожусь в другом мире, чувствуя, как бетонный пол под ногами медленно пропадает, а я вот-вот рухну куда-то под землю. А все потому, что за мной следует парень, который мне нравится до чертиков, но я его совершенно не понимаю. Ни капельки.
Мы неторопливо поднимаемся на свой этаж и заходим в мою квартиру. Я отыскиваю аптечку и подхожу к Ханю, что спокойно осматривается не без любопытства во взгляде.
- Ты живешь одна? – спрашивает он, пока я осторожно подхватываю его руку и начинаю обрабатывать ранку ватой, смоченной специальной жидкостью. Парень даже не дергается от боли, и это вызывает во мне какое-то странное волнение. Начинаю понимать, что мне в нем нравится абсолютно все – и даже его холодность, с которой он так упрямо пытается меня оттолкнуть как можно дальше от себя.
- Да, - киваю, продолжая делать начатое и, слегка закусывая губу, добавляю: - Раньше жила с мамой, но теперь мое место занял парень младшей сестры, и мне пришлось потратить все свои сбережения на покупку квартиры.
- А для чего собирала деньги? – как бы между прочим интересуется Лу.
Хмыкаю и мрачно качаю головой, чувствуя вставший в горле неприятный ком.
- На свою свадьбу, - тихо бормочу в ответ я, и брови Ханя изумленно приподнимаются.
- Ты помолвлена?
- Нет, - поспешно отрицаю это кивком и ухмыляюсь. Заканчиваю обрабатывать рану и прячу пузырек с лекарством обратно в аптечку, отставляя ее на стол. Сажусь рядом с Лу на диванчик, где он уже сидит, и, нервно облизнув верхнюю губу, проговариваю: - Дело в том, что моя младшая сестра скоро выходит замуж, а нашей матери очень важно, чтобы зять не сбежал. Ему негде жить, и домой каждый раз ездить очень далеко, поэтому сестра попросила приютить его у нас. Но… Позже я начала замечать, что ее парень странно смотрит на меня, а как-то даже поймала его на том, что он ковырялся в моем белье. Тогда он попытался приставать ко мне, но нас увидела мама и решила, что я хочу отбить чужого жениха. Мы сильно поссорились, и я ушла, а когда начали возобновлять общение, то все, о чем мать могла говорить, так это о моем браке. Ей хочется, чтобы я поскорее вышла замуж и забыла о чужих мужчинах.
- Почему ты не рассказала ей всю правду? – негромко спрашивает Лу, внимательно слушая меня.
Грустно улыбаюсь и опускаю глаза, ощущая себя по меньшей мере мерзко от пережитых вновь воспоминаний.
- Я пыталась, но она не поверила. Сказала, что их любовь с сестрой настоящая, а я пытаюсь разрушить чужую семью. Кто знает, может, так оно и было…
- Ты идиотка, - вдруг говорит Хань, пристально глядя на меня и раздраженно цокая языком. – Просто сбежала вместо того, чтобы избавить свою сестру от этого ублюдка! Он же не остановится на этом и будет продолжать смотреть на других женщин.
- Мне плевать, - отвечаю с горечью и чувствую, как к глазам начинают подступать слезы, потому что тон Лу обижает, а помимо этого, в голове снова начинают всплывать неприятные картины, которые я так отчаянно все время пытаюсь забыть. – Она получила то, что заслужила. Моя сестра тоже не слишком перебирает мужчинами, знаешь ли! И я не удивлюсь, если она будет изменять! Они просто идеальная пара!
- Ты хочешь наблюдать, как твоя семья распадется и утонет в горе? – удивленно спрашивает парень, и я резко поднимаю голову, злобно глядя на него и не скрывая слез, что вот-вот сорвутся с ресниц и покатятся по щекам.
- Нет у меня семьи, ясно?! Я не могу назвать людей, вышвырнувших меня на улицу, семьей! Они оставили меня без денег, вынудив как бродяге искать себе жилье! Поэтому я не хочу ничего рассказывать! Не буду! – не замечаю, как срываюсь на крик и рыдаю прямо на глазах у человека, которого все это дерьмо вообще никак не касается.
Хань неловко отводит взгляд и тяжело вздыхает, сцепляя пальцы рук в замок. Между нами повисает неловкая тишина, и мне хочется удавить саму себя за то, что вообще рассказала о своем постыдном прошлом. Я не хочу, чтобы он воспринял меня как эгоистку или мстительницу собственной семье, но ничего не могу поделать и просто тихо всхлипываю изо всех сил, пытаясь остановить поток слез.
Неожиданно Лу притягивает меня к себе, обнимая рукой за плечи. Моя голова оказывается под его подбородком, и я слышу, как он медленно сглатывает. Не могу поверить, что «холодный парень» сделал это, но не рискую даже пошевелиться, ведь все волшебство момента сразу же исчезнет.