Лу будто бы вообще исчез. Растворился в ту же первую и последнюю нашу ночь, не позволив насладиться собой сполна. Он был подобен сладкому вину, которое я пригубила, во вкус которого влюбилась, но больше не имела возможности попробовать его снова. Меня это душило, угнетало, практически убивало изнутри.
Я всегда смеюсь над сценами в фильмах, которые смотрю, где главные героини ночами напролет рыдают от неразделенной любви. Сейчас я испытываю то же самое с разницей лишь в том, что не лью слез. Мне было смешно от того, какой жалкой и наивной я оказалась, ведь угораздило же именно меня втюриться в этого холодного типа!
Как правило, следующей стадией после жалости к самой себе бывает гнев, и, наверное, именно он подталкивает меня все же пойти в «Клуб симпатий» и снова посмотреть в глаза людям, казалось бы, знающим обо мне все. Я стараюсь выбрать время так, чтобы не столкнуться со своими коллегами по работе, и утро становится лучшим вариантом.
Входя в уже знакомую гостиную, я вижу Юнми, что сосредоточенно что-то пишет за своей стойкой. Услышав звон колокольчика, девушка тут же растягивает губы в дружелюбной и широкой улыбке, вынуждая сделать меня то же самое хотя бы для того, чтобы просто не обидеть ее.
— Здравствуйте, госпожа Пак! Вы пришли разорвать контракт? — спрашивает она, и я удивленно выгибаю бровь, вопросительно наклоняя голову в сторону.
— Откуда вы знаете?
— Го… Кгхм, — девушка резко закашливается и поспешно машет рукой у лица, отвлекая мое внимание от сказанного. — То есть, Лу Хань сказал, что ваши встречи, скорее всего, прекратятся, поэтому… Вы, наверное, прервете контракт.
Неторопливо киваю, уже более спокойно реагируя на ее всезнание о ситуации, и подхожу к стойке, упираясь локтями в твердую деревянную поверхность. Мне тревожно на душе, но выбора нет, а я должна сделать то, что обещала. Почему-то мне кажется, что если не послушаю Ханя, то больше никогда его не увижу, а от этой мысли становится совсем дурно, хотя я и не спешу этого признавать.
— Подпишите вот здесь, — Юнми протягивает мне документ с такими же пунктами, которые мне доводилось видеть ранее при подписании контракта с клубом. Я быстро пробегаюсь взглядом по набранному тексту и, хмыкая себе под нос, зажимаю ручку между пальцев.
Ну, вот и все. С последней закорючкой подписи заканчивается маленькое приключение в мире соблазна и эротики, а образ Лу продолжает стираться из памяти, становясь и вовсе призрачным, словно его и не было в моей жизни.
— Благодарю, — девушка забирает документ и прячет где-то у себя под остальными бумагами, а я жадно провожаю взглядом листик, разделивший для меня мир напополам: где есть я и где существует Хань. На самом деле то, что он вроде как мой сосед, особой роли не играет, ведь все это время после нашей ночи я так и не смогла увидеться с парнем. Какой тогда смысл в этом соседстве?
— До свидания, — говорю я, и Юнми тоже прощается, не забывая о дружелюбии и уважении по отношению ко мне.
Грустно выдыхаю и неторопливо покидаю здание клуба. Все это время мне втайне хотелось увидеть Лу, словно он мог случайно выйти в гостиную за каким-то бланком или еще чем-то, и тогда я смогла бы напоследок впитать его образ, как губка, отпечатать на внутренней стороне века и снаружи сердца, чтобы хранить еще какой-то период, подвластный моей памяти.
Но я остаюсь ни с чем и бреду к своей машине, мыслями переключаясь на рабочий процесс. Как пережить сегодняшний день без депрессий? И когда это вообще все прекратится? Кажется, что еще чуть-чуть: и я просто сойду с ума от недостатка Ханя в моей повседневности, а это просто изводит — причем не только морально, но и физически.
Спустя некоторое время оказываюсь в офисе, но даже самой себе напоминаю серую мышь, сливающуюся с бледно-зелеными обоями у стола. Вяло выполняю привычные задания, не находя в них интереса, а в голове постоянно крутится лишь лицо Лу. Ненавижу себя за это.
Чтобы немного успокоиться, во время обеденного перерыва иду в кофейню рядом с офисом и занимаю место в углу за самым последним столиком. Перед этим покупаю себе капучино и теперь обнимаю горячую чашку руками, устало прикрывая глаза.
Еще пару дней назад я мечтала о том, как вечером после работы пойду в клуб и увижусь со своим бойфрендом, а теперь думаю лишь о том, чем бы заняться дома, потому что меня вообще мало что интересует в последние несколько суток. Вздыхаю и опускаю голову на вытянутую руку, второй продолжая согреваться о чашку с напитком.
— Вот, давайте присядем здесь! Кажется, знакомых поблизости нет! — слышу голос одной из своих коллег и напрягаюсь всем телом, боясь поднять голову. Судя по шуму, они садятся прямо за мной и, склоняясь к друг другу, начинают вести привычные разговоры обо всех собранных ими слухах.
— Дамин, ты обещала рассказать нам про то, что узнала! — бормочет Рина, которую я также узнаю по голосу. Слышно, как она взволнована, и, кажется, это чувство передается и мне. Прислушиваюсь и закусываю губу от нетерпения, но девушка не заставляет долго ждать и отвечает почти сразу же.
— Вчера мы с Киной немного поболтали, и знаете, что она мне рассказала? — Дамин делает драматическую паузу, и несколько любопытных вздохов следуют ее вопросу. — Оказывается, что тот новенький по имени Лу Хань — это старший сын хозяина сети «Клуба симпатий»! Он приехал из Пекина буквально на пару недель, чтобы проверить, как обстоят дела с обслуживанием клиентов и работой персонала!
Внутри меня что-то обрывается, и я забываю, как дышать. В глазах начинает неприятно щипать, а желудок скручивает в узел, мне становится совсем дурно. А тем временем девушка продолжает:
— Мне сказали, что Хань взял себе одну из новых клиенток, заключив с ней контракт. Он приказал работникам молчать о его статусе. Судя по всему, ему просто хотелось развлечься, ведь торчать две недели в Сеуле довольно скучно! А тут свой бордель под носом и свежая кровь! Почему бы и нет, правда?
— И что? Неужели никто об этом не знает? Та клиентка в курсе? — ошарашенно шепчет Рина, а к ней присоединяется еще какая-то девица.