– Ты это видела? – спросила она.
– Да, миледи! Вы словно кошка!
Девушки засмеялись.
– Усложни задачу, – попросила Хелен.
Горничная кивнула, ее серые глаза загорелись – она приняла вызов.
– Будьте начеку, миледи! Я обещаю не щадить вас.
Дерби сдержала слово: ее броски стали жесткими и молниеносными. Она целилась Хелен в голову, в ноги, несколько раз даже в спину. Каждый раз Хелен успевала безошибочно определить, откуда летит шкатулка, подпрыгнуть и схватить ее в воздухе.
Наконец, когда вечерний туалет был завершен, Дерби запустила снаряд особенно подлым образом – в затылок Хелен, когда та разглядывала себя в зеркало. Хелен заметила размытое отражение шкатулки в стекле, дождалась нужного момента и схватила ее, даже не оборачиваясь, до того, как та успела врезаться острым краем ей в кожу.
– О, миледи, это… – Дерби запнулась.
– Необычно, – прошептала Хелен.
– Да, – энергично закивала служанка.
Хелен опустила подбородок и встретилась с отражением своих напуганных глаз в крышке зажатой в пальцах шкатулки. Как ей это удалось? Очевидно, удача тут ни при чем: Хелен ловила снаряд раз за разом, несмотря на то что в детстве не могла похвастаться особым талантом в играх, где требовалось проявить ловкость. На прошлое Рождество во время веселой игры Эндрю бросил ей конфетку, и Хелен ее выронила. Теперь такого не повторится. В голове девушки сложились два кусочка пазла – эта ее новая способность и непонятная беспокойная энергия, нарастающая в груди.
Надо поговорить с лордом Карлстоном. Что бы это ни было, похоже, ему все известно. Хелен сжала в кулаке серебряную шкатулку, стараясь унять внезапную дрожь в руке. Дерби молча приблизилась к ней и поправила выбившийся локон. Всего на мгновение она положила руку на плечо своей хозяйке, ободряя ее. Хелен встретилась глазами с отражением Дерби в зеркале. На лице горничной выступили те же эмоции, что и на ее собственном: удивление и растерянность, – но к ним примешалась еще и осмотрительность.
– Никому об этом не рассказывай, Дерби.
– Конечно, миледи.
В зеркале Хелен увидела, как Дерби перекрестилась.
Этим вечером дядюшка и тетушка Хелен вместе с племянницей ужинали у лорда и леди Хискот: их пригласили отметить Майский праздник. Вечер начался, как положено в Лондоне, в восемь и привычно затянулся, отчего стал особенно мучительным для Хелен. Ей не повезло: ее посадили между мистером Пруитом, который жаждал толкнуть речь о вреде танцев, и пожилым сэром Реджинальдом Дэнли, все внимание которого было сосредоточено исключительно на мясе. Ни один из джентльменов не мог вытащить девушку из ада размышлений. Хелен думала о медальоне, о матери, о чувстве уверенности, проснувшемся в ней, когда она потянулась за шкатулкой, подхватывая ее на лету. Все вопросы, которые девушка себе задавала: «Как мне это удалось? Отчего я так умею? Связано ли это с матерью?», – возвращали ее к необходимости переговорить с лордом Карлстоном. Она не сомневалась, что тот все знает. Но когда представится шанс снова встретиться с графом и попытаться вытянуть из него ответы – неизвестно. Хелен оставалось только сердиться.
Осмелится ли она написать лорду Карлстону и попросить о встрече? Они познакомились недавно, но все же граф – дальний родственник, и можно быть уверенным, что законы приличия позволяют им встретиться. Конечно, границы таких законов очень размыты, особенно если учесть репутацию лорда Карлстона. Хелен опустила вилку с кусочком лосося на тарелку, задумавшись над этой смелой идей. Дядюшку с тетушкой не впечатлит довод о родстве, и они не позволят письму покинуть их дом. Если уж и писать графу, то отправлять послание надо тайно, через Дерби или почтовую систему, которая требует оплаты всего в один пенни. Хелен снова поднесла вилку ко рту и прожевала изы сканно приправленную зеленью рыбу. Она сильно рискует, и вряд ли ей удастся утаить свой план от прислуги. Хелен доверяла Дерби, но и дядюшка наверняка располагал своими шпионами, которые пронюхают о письме, не успеет она дописать адрес. За такой проступок ее немедленно отправят в родовое поместье Лэнсдейл со всеми пожитками, где Хелен придется скучать в одиночестве, дожидаясь, пока дядюшка отыщет ей жениха. Девушка скривилась от этой мысли, и даже ароматный лосось стал на вкус, как пепел. Стоило искать иной выход.