Писк стих, и Клаудия, помертвев от страха, остановилась на полпути, откинула одну полу жакета — дышит? Дышит. Стоило ей замереть на месте, как мальчик снова заплакал. Она прикрыла его и уже без остановок сошла в холл первого этажа, а там, насколько могла плавно, стараясь не слишком трясти ребенка, побежала к кабинету Марион.
Из класса, читая на ходу какие-то формуляры, вышел Генри О'Коннор — преподаватель математики в старших классах, тренер по бейсболу и велосипеду, муж Мары.
— Генри!
— Клаудия? — Он вытаращился на заляпанный кровью свитер. — Что такое? Тебе помочь? Пойдем, присядешь. — Он кивнул в сторону кабинета, из которого только что вышел.
Не замедляя шага, Клаудия помотала головой:
— Нет, Генри. Это… Я нашла ребенка!
— Что ты нашла?.. — Он перешел на легкую рысцу. Взгляд Генри скользнул по оттопыренным полам ее жакета, и глаза у него стали с чайную чашку. — Твою мать!..
— Он был в женском туалете. Несу к Марион. Звони 911.
Генри круто развернулся и во весь опор помчался к себе в кабинет.
Клаудия влетела в приемную Марион. На скамейке перед дверью в кабинет — две девчонки, обе как по команде изумленно разинули рты. Не замечая никого и ничего, Клаудия бросилась к двери. Заперта! Она бешено забарабанила по дымчатому стеклу, стекло жалобно задребезжало.
— Марион! Марион, откройте, у нас ЧП! — Клаудия снова рванула дверь. — Марион! Скорее…
С той стороны раздалось брюзжание: «Вечно у них ЧП…» Дверь открылась.
— Ну что еще стряслось? — раздраженно процедила Марион и только тогда глянула на перепачканную кровью Клаудию.
Та откинула одну полу жакета и приоткрыла макушку со слипшимися волосенками и сморщенную в крике рожицу.
У Марион глаза полезли на лоб:
— О-ой!
— Я его нашла. В туалете наверху. Только что.
— Надо звонить 911. Его нужно сейчас же отправить в больницу! — Марион протянула к ребенку руки.
Клаудия помедлила: то ли не хотела расставаться с малышом, то ли боялась испачкать кровью белоснежный крахмальный халат Марион. Марион всегда расхаживала в старомодных белых халатах, даром что у других медсестер вошло в моду наряжаться мультипликационными зверушками или облачаться в разноцветные комбинезоны. Клаудия отдала ребенка, и сразу возникло ощущение, словно в руках чего-то не хватает.
— Я в холле встретила Генри О'Коннора. Он уже звонит в «скорую».
— Хорошо.
Марион бегло осмотрела младенца, зажала пальцами пуповину. Обернулась к пареньку на кушетке, которого Клаудия до этого и не заметила:
— Все, Шон, отправляйся в класс. Скажешь мистеру Реддингу, я разрешила сегодня на физкультуру не ходить.
Красноносый и сопливый Шон, раскрыв рот, во все глаза пялился на окровавленного младенца в руках у Марион.
— Я сказала — иди, Шон!
— А? — Шон отлепил взгляд от младенца и поднял глаза на медсестру. — А бистер Реддидг сказал, что ему дужда справка.
— А я говорю — скажи, что Я РАЗРЕШИЛА. Топай к нему СИЮ ЖЕ МИНУТУ!
Пацан изумленно выпучил глаза на Марион и бросился вон из кабинета.
Медсестра деловито вытащила из ящика простыню, обтерла ребенка, затем достала еще одну и плотно завернула в нее малыша.
Она так уверенно прижимала его, так спокойно расхаживала с ним по кабинету. Ну еще бы, четверых детей вырастила в одиночку, а теперь почти у каждого из них уже собственные дети. Ей не привыкать обращаться с младенцами. Поглядеть на нее, так это самое заурядное дело — держать на руках ребенка, которого только что вытащили из мусорного бака в Академии наук и изящных искусств.
Мальчик, должно быть, почувствовал, что попал в надежные руки, и успокоился.
— Ты у нас герой! — Марион потерлась носом о крошечный носик. — Вот приедет доктор, отвезет тебя в больницу, а уж там о тебе позаботятся.
Глядя, как Марион ловко управляется с младенцем, как ласково воркует над ним, Клаудия готова была простить и назойливое любопытство, и постоянные сплетни, и язвительные советы.
Впрочем, это происшествие вызовет такой взрыв, так развяжет языки, как Марион и не снилось. Жернова этой мельницы завертятся сразу после — а может, еще и до приезда «скорой». Девчонок, дожидавшихся в приемной, разумеется, уже и след простыл. Небось думать забыли про свои предменструальные колики и тишком рассылают подружкам секретные послания.
— Так вы нашли его в мусорном баке? — Марион обернулась к Клаудии.
— Сначала показалось, что туда кошка забралась. Или котенок. А потом эта кровь… Я глазам своим не поверила. Кто мог такое сотворить? С ребенком!