— Кто-нибудь видал приготовишек? Или третий класс? — крикнула Гейл. Глаза щипало от слез и дыма.
Все замотали головами.
Гей прокладывала себе дорогу, натыкаясь на людей, повторяя свой вопрос снова и снова.
— Мама! — донеслось издалека.
Гейл круто развернулась.
— Уилл? — В толпе, в дыму она его не видела. Обозналась? Такое с ней уже бывало прежде, и всякий раз вина занозой пронзала сердце. — Уилл? Уилл! Где ты?
Щурясь от дыма, Гейл повернула назад, туда, откуда только что пришла. И тут разглядела его спину, рыжеватые вихры, бордовый свитер, в котором он утром ушел в школу. Задрав голову, мальчик вглядывался в лица снующих мимо взрослых.
— Уилл!
Он обернулся, увидел ее, бросился со всех ног, налетел на них, едва не отправив Гейл спиной на асфальт. Она покачнулась, но устояла, а затем опустилась на колени и, не выпуская из рук Эмили, прижала к себе сына.
Мара сидела за письменным столом и разбирала накопившиеся за неделю бумаги, методично опустошая пачку мятных вафелек в шоколаде. Брючная резинка впилась в заметно округлившуюся талию — Мара немного поправилась. Ладно, чуть больше, чем «немного». А если совсем честно — прибавила, похоже, столько же, сколько Линдси сбросила.
«Ну и что? Могу себе позволить». К тому же ей пришлось взять несколько выходных, чтоб подлечить нос. (Отгулы плюс больничный — доктор Сили, надо думать, весь желчью изошел.) А когда сидишь дома, тут же начинаешь объедаться: холодильник-то под боком.
Однако кое-что переменилось. Мара всегда корчила брезгливые рожи зеркалу, разглядывая свою фигуру с заметным животиком. Но не в последнее время. Теперь она начала принимать собственное тело. И любить его таким, какое оно есть.
Подумаешь, велика беда! Да если захочет, она эти килограммы вмиг сгонит. Но пока придется подождать. Мара потрогала пластырь на носу. Пока надо поосторожнее. Идея! В следующую встречу Клуба желаний она загадает себе похудеть, как Линдси.
Больше всего Мара боялась, что если станет расхаживать на людях с перевязанным носом, все вообразят, что она сделала пластическую операцию. Кошмар! У нее и без того отличный носик. А еще она переживала (вместе с Генри), что люди решат, будто ее избил муж. Под каждым глазом у нее красовалось по огромному лиловому синяку.
Дня два назад кассирша в «Аптеке Тейта», тощая девушка с длинными неухоженными волосами, пробивала покупки Мары и после каждой сочувственно заглядывала ей в лицо. А вручая чек, бросила быстрый взгляд по сторонам и тихо сказала:
— Знаете, есть люди, которые будут рады вам помочь.
Судя по ее изможденному виду, девушка знала, о чем говорит. Отдавая чек, она задержала свою руку на ладони Мары, пока Мара не отозвалась:
— Помочь в чем? Оклематься после пластической операции?
Хорошо хоть доктор Сили сегодня утром воздержался от комментариев.
— У нас уйма бумажной работы, — объявил он, лишь только Мара вошла.
Когда она сняла пальто и повернулась к нему лицом, на его собственном лице отразилось удивление, но он промолчал. Решил, видно, что она сделала пластику.
Прежде чем отправиться к себе в кабинет, доктор, как обычно, помедлил, будто усиленно подыскивал какое-то доброе слово, но, так ничего и не придумав, поджал толстые губы и скрылся за дверью.
«Какой душевный и внимательный у меня шеф».
Мара снова хрустнула вафелькой и оглядела горы папок на столе. Все стопки высотой с полметра, только самая дальняя справа — всего сантиметров пятнадцать. Самая свежая — текущая работа. Мара облокотилась на стол и дожевала вафлю. С этими синяками под глазами она здорово смахивает на выглянувшего из норы енота.
Ох-ох-ох… Пациент на одиннадцать часов не явился, самое время заняться папками. Или сначала пообедать? Что-то она проголодалась. Ей вообще в последнее время постоянно хочется есть. Если б не была уверена в обратном, подумала бы, что беременна. Средний возраст, должно быть, или гормоны, или еще что. Обычное дело.
Что не обычно, так это волосы Генри. Пух на макушке становится все гуще, уже и лысины почти не видно. Если б захотел, он мог бы делать зачес. А вчера ночью Мара сделала открытие.
Она читала, когда Генри пришел спать. Повалился рядом, спросил, надолго ли затянется ее чтение.
— Только до конца главы дочитаю. Всего три странички.
Он согласно улыбнулся и повернулся на бок.
Мара чмокнула мужа в голову, погладила по спине… и обнаружила темную поросль. На спине! Неужели тоже фокусы среднего возраста? Вроде как у некоторых появляется буйная растительность в ноздрях, в ушах или на подбородке? У Генри никогда не было волос на спине!