Теперь у Линдси было достаточно времени поразмышлять над дневными событиями. Она расхаживала за кулисами и гадала — что мог означать странный взгляд Эвелин? Сегодняшний день должен был стать золотым для Линдси, а у нее настроение под стать мраку за окном.
Зарядивший с утра дождик мало-помалу перешел в морось, окутавшую верхний этаж «Метрона» непроницаемой мглой. Ничего не видно, только плотная стена тумана. А жаль — обычно отсюда открывается потрясающий вид. Вначале Линдси еще волновалась, что из-за плохой погоды зал останется полупустым, но гости не испугались. Пока все хорошо. Если так и дальше пойдет, женщины достанут чековые книжки, расщедрятся, и Фонд соберет больше средств на кампанию по ликвидации взрослой безграмотности. А Линдси добьется желанного упоминания в колонке Анны Гербер!
— А я думала, колдуньи носят только черное! — За спиной у Линдси появилась Джоселин Кентвелл, молоденькая золовка Эвелин Кентвелл. Вторая жена ее брата, его трофей. В круг денежной аристократии Джоселин затесалась благодаря замужеству и пластической операции.
— Колдуньи? Ты о чем?
— Сама знаешь о чем, — бросила Джоселин, и стоящая рядом с ней женщина (Линдси ее в первый раз видела) прыснула со смеху.
— Понятия не имею.
— Мы все знаем про вашу славненькую книжную группу. — Джоселин и ее подружка переглянулись. — Вам нравится прикидываться колдуньями.
Линдси в который уж раз попыталась убрать ярлычок, или что там ей мешало за воротником, но упрямая штука снова оказалась на том же месте, продолжая натирать шею. А когда она подняла руку, сбоку на юбке расстегнулась и впилась в бедро булавка.
— Кто вам сказал такую несусветную глупость?
— Все говорят, — ухмыльнулась Джоселин точь-в-точь как Молли Боннер в школьной столовой Форест-Вудз. — Все говорят, что ваш Клуб книголюбов ударился в мистику.
— В мистику? Какая чушь! Кто мог такое выдумать?
Джоселин пожала плечами:
— Знаешь ведь, как говорится: дыма без огня не бывает. — Она снова усмехнулась, продемонстрировав два ряда ослепительных зубов — впечатляющее творение косметической стоматологии.
Линдси замялась. Как поступить? Надо все решительно отрицать. Нет, получится, будто она защищается. А не лучше ли бросить им косточку, пусть погрызут своими идеальными зубками.
— Вообще-то, мы читали одну книжку про колдовство. Осенью, в октябре. Ну, для Хэллоуина. И еще играли в детскую игру — «легкий как перышко, крепкий как доска». И у нас получилось. «Какого черта я вру? Потому что правда еще хуже». — Только и всего — пара пьяных шалостей. Думаешь, с этого и пошли дурацкие слухи?
Джоселин вздернула бровь, окинула Линдси загадочным взглядом и вместе со своей развеселой подружкой удалилась. «Теперь понятно, что означал тот странный взгляд Эвелин… Я погибла. Боже, я погибла!» На Линдси накатила дурнота.
Помощница режиссера отчаянно махала Линдси: на выход, на выход! Увидев выражение ее лица, увидев, что другая манекенщица возвращается и уже на середине подиума, Линдси поняла, что проворонила первый сигнал. Она смахнула капельки пота с верхней губы, глубоко вдохнула и шагнула под лучи прожекторов.
От их света на сцене было градусов на пять жарче, и Линдси моментально взмокла. Она шла, как учили — мудреной походкой манекенщиц, и это занимало все ее внимание. Булавка вонзалась в бедро при каждом шаге, и Линдси ужасно хотелось посмотреть вниз — не сбилась ли юбка или, того хуже, не падает ли. Она себя сдерживала, но нервы были на пределе. Линдси попробовала осмотреться. Ох… Кругом одни ухмыляющиеся физиономии — все глазеют, оценивают, гадают: не ведьма ли?
Она перевела взгляд на столы — официанты как раз подавали десерт. Что они там разносят?.. Нет! Это уж слишком. Линдси быстро отвела глаза, но им не за что было уцепиться, не было вокруг ничего прочного, только наполненные туманом окна.
Она сумела дойти до конца подиума, развернулась и… услышала низкий скрежещущий звук. Пол начал уходить из-под ног. Линдси сделала еще один неуверенный шаг. Зал поплыл перед глазами. «Господи, меня сейчас вырвет!»
Линдси посмотрела на окна, на столики. Погодите. Да ведь это движется сам зал. Она попробовала удержать взгляд на чем-то неподвижном, хотела убедиться, что это не обман, не головокружение, что вращается действительно зал. Возле дверей в кухню ухахатывались Джоселин с подружкой. Рядом с ними на панели с выключателями, в самом ее центре, красная лампочка подмигивала, как одноглазое чудовище в триллере.