— Я не вызываю у тебя интереса, как женщина, Каван? — задумчиво интересуюсь.
— С чего ты взяла? Я только и думаю, как бы мне снова оказаться между твоих ног, — хмыкает Каван.
— Но тебе это не особо понравилось, не так ли?
— Ты не права, Таллия. Мне очень понравилось доставлять тебе удовольствие. Мне понравилось целовать, ласкать, изучать тебя, попробовать твой вкус, и он оказался таким же клубничным, как и мои фантазии. Мне понравилось, — заверяет меня Каван.
— Но есть что-то такое, что не даёт тебе двигаться дальше? Ведь я готова к тебе, Каван. И хотела бы, чтобы ты стал моим первым, — шепчу я.
Лицо Кавана меняется. Он становится весь напряжённым и даже резким.
— Ещё не время, — отрезает он.
— Если ты ждёшь того, что я буду умолять тебя, то этого не будет. Я…
— Я не жду этого, Таллия, и не играю с тобой, чёрт возьми. Я не играю, — шипит Каван, а затем хватается за голову, карябая ногтями кожу головы.
— Тогда в чём проблема? В чём?
— Во мне. Проблема во мне. Мне нужно одиночество прямо сейчас. — Он резко встаёт и уходит, вновь убегая от меня.
Угрюмо кладу ложку с кашей в рот. Я не могу заставить Кавана открыться мне, как и надавить на него. Если он не хочет обсуждать это, то, значит, так и должно быть. Но, а как же мне вести себя?
После завтрака я не чувствую себя лучше. Мою посуду, аккуратно раскладываю её по местам, а затем направляюсь в спальню. Кавана там нет, я настойчиво иду в кабинет и стучусь туда.
— Входи, — раздаётся приглушённый голос Кавана.
Открываю дверь и молча захожу. Я не обращаю на него внимания, сидящего за столом. Просто беру одну из книг и сажусь в кресло. Молча открываю учебник и начинаю читать.
— Ты злишься на меня, — говорит Каван.
— Нет, я не злюсь на тебя. Я приняла тот факт, что ты не готов ко мне и к тому, на чём сам настаивал. А сейчас я позанимаюсь, если ты не против, — сухо отвечаю.
Наступает молчание. Я пытаюсь вникнуть в текст, но не получается. Я читаю абзац снова и снова. Наверное, я злюсь или обижена, или что-то ещё, потому что находиться в тупике я устала.
— Мы могли бы погулять. Хочешь гулять, Таллия? Погода сегодня хорошая, — предлагает Каван.
Намереваюсь сказать ему нет, но потом осознаю, как скучаю по свежему воздуху.
— Хорошая идея, — киваю я и убираю книгу. Жаль, что я не могу сейчас сконцентрироваться на знаниях. Все мои мысли занимает Каван.
Мы вместе выходим из кабинета и направляемся к лифту.
Чувствую напряжение между нами, недосказанность, но больше не буду делать никаких шагов. Не буду. Я сделала достаточно и устала быть тягачом.
Мы выходим в парк, расположенный рядом с жилым комплексом, и я вдыхаю чистый и свежий воздух. Мы медленно идём по тротуару, находясь единственными, кто вообще здесь находится. На некоторое время я забываю о том, что рядом со мной Каван, и у нас много проблем. Я наслаждаюсь свободой. Безмерно упиваюсь этой властью над своей жизнью и тем, что могу ходить туда, куда захочу я, а не туда, куда мне скажут.
Чувствую прикосновение к своим пальцам и поворачиваю голову. Прикосновение настолько осторожное, что мне не верится, что Каван может быть смущён желанием дотронуться до меня.
Улыбаюсь ему, радуясь тому, что он сделал этот шаг. Пусть маленький и для многих совсем незначимый, но он сам взял меня за руку.
— Мою сестру изнасиловали, а я ничем не мог помочь ей, — это признание стирает улыбку с моего лица и словно сердце падает вниз. — Её насиловали, пока я был под кайфом от наркотиков. Меня накачали ими, и я находился в другой комнате. Я слышал, как она кричит. Понимал, что с ней делают, хотел помочь, но не мог даже пошевелиться. Кошмары и стали этими воспоминаниями. Они появились очень давно, а набрали силу несколько лет назад. Я привык к ним. Привык к тому, что всегда скован цепями и не могу выбраться из них. Но раньше я просто знал, что должен выбраться и спастись. А вчера я понял, что ты на месте Дарины. Он забрал тебя.
Я слышал твой крик и то, как ты зовёшь меня. Слышал его смех и подначивания меня в том, что я бессилен, и все женщины шлюхи.
Ты такая же, и он докажет мне это, ведь доказал с сестрой. Но ты не такая, Таллия, твой крик ужаса и паники, страха и отчаяния я ни с чем не спутаю. И я не смог… спасти тебя. Ты разбудила меня, и тогда я ощутил, что металлические кандалы упали с моего тела, и вновь могу отомстить. Могу убить его снова. Я убийца, Таллия.
Смотрю на Кавана во все глаза, не веря в то, что такая ужасающая жестокость существует. Конечно, я слышала о многих преступлениях в мире, но столкнуться с человеком, который это пережил, совсем не ожидала, и это приводит меня в ступор. Жалость и печаль сразу же обхватывают моё сердце.