Слишком много всего я сегодня узнала, увидела и пережила. Я не справляюсь. Мне нужен кислород. Воздух нужен!
Глава 29
Таллия
Наверное, шок — дело очень долгое. Мне казалось, что я держу ситуацию под контролем, спокойно всё воспринимая и не поддаваясь влиянию, сумею вырваться из порочного круга ада и остаться в живых. Да, я надеялась на это. Гордилась собой и тем, что всё получается так, как я хочу. Но в один момент всё разрушилось. Я осознала, в какую опасную игру втянула себя и призналась Кавану в том, что влюбилась в него. Я призналась ему в том, в чём даже себе не могла признаться. Я сказала ему об этом, но он даже не услышал. Я совершила глупость, а затем сбежала, потому что душно стало. Душно от всего, что происходит вокруг меня. Душно от признаний и грозящей мне опасности. Душно от осознания своей глупости. Я не хочу, чтобы Кавану вновь было больно. Не хочу, чтобы он страдал из-за того, что я неразумна.
Не хочу больше видеть его, потому что иначе я никогда не смогу уйти от него. Я боюсь этой зависимости от желания докопаться до сердца Кавана, найти его, согреть, приласкать и любить. Мне хочется спрятаться в свою нору и никогда оттуда не выползать.
Накрыться одеялом и ждать, когда всё закончится, и никто меня не тронет.
Взрослый мир — это не только ответственность за свои поступки и решения, но и последствия, от которых можно убежать. Взрослый мир хитёр, в нём можно постоянно скрываться и искать что-то новое, но когда-нибудь придётся обернуться и увидеть столько боли, что с ней будет невозможно жить. Я не трусиха и достаточно видела в своей жизни. Я потеряла родных и близких мне людей, отказалась от мамы и предала её. Я взяла ответственность за то, что делаю.
Но пришёл момент, когда я решила спрятаться, чтобы чувство вины не убило меня изнутри. Люди — это не куклы. Если толкнёшь их, то им будет больно. Их нельзя заштопать, чтобы они стали как новые.
Нет, всегда остаются следы и внешне, и внутри. Их невозможно искоренить навсегда, купив новую куклу. Люди живые, и с этим нужно считаться.
— Таллия.
Вздрагиваю, услышав шёпот позади себя.
Оборачиваюсь и вижу Кавана, стоящего на тротуаре. Я так и не придумала, что ему сказать и как объяснить своё поведение, как вести себя. Я просто ходила. Долго ходила и пришла туда, откуда бессознательно сбежала. Чёрт.
— Ты что, весь день ждал меня здесь? — сдавленно спрашиваю его.
— Да. Ты сказала, что вернёшься, и я поверил тебе, — кивает он.
Уже давно наступила ночь, и я ужасаюсь тому, что натворила. Я заставила Кавана провести на улице не меньше восьми часов. Он вряд ли уходил домой, потому что у него слишком развита ответственность.
— Прости, я…
— Не нужно. Не извиняйся за то, что ты живая, Таллия. Это я должен извиниться за всё, с чем ты столкнулась за последние сутки.
Я не уберёг тебя от своего ада и не подозревал о твоём, — прерывает Каван и подходит ко мне, а меня убивает его нежный взгляд.
— Все эти долгие часы я много думал о тебе и себе. Я думал обо всём, что ты мне сказала, и том, как жестоко поступал с тобой. Я не предполагал о том, что всё зайдёт настолько далеко, что даже признаюсь тебе в том, что я убийца. Наверное, я играл с тобой.
Наверное, это именно так, потому что я не собирался позволять тебе глубже забраться в мои тайны. Это не входило в мои планы. Я просто хотел тебя. Хотел завалить в свою постель, немного поразвлечься, получить удовольствие от твоей искренности и нежности, а потом пойти дальше, потому что я не создан для большего. Но я и сам не заметил, как мои планы изменились. С каждой минутой я понимаю, что мой мир сузился до твоих глаз. Я хочу большего и должен научиться не причинять тебе боль. И здесь я тоже всё просрал. Я уже причиняю тебе боль и причиню ещё больше, если расскажу тебе правду о себе и о том, кто меня сделал таким. А я хочу, чтобы ты смотрела на меня с восхищением, а не с жалостью, Таллия. И вот это противостояние мыслей рвёт меня на части. Оно просто разрывает меня, — с горечью признаётся Каван, сжимая кулаки.
— Мне проще показать физически то, о чём я думаю, чем сказать словами. Я не люблю разговаривать, да со мной особо никто и не разговаривает, потому что я, по их мнению, тупой боец с жаждой убить всех. Никто не интересовался тем, как я себя чувствую, чего хочу, и почему мне больно. А тебе всё это интересно.
Я не понимаю, почему ты до сих пор свободна, ведь ты настоящее сокровище, Таллия. В тебе есть всё, чтобы назвать тебя идеальной.