— Я оберегал её… понимаешь? Оберегал. Я был ответственен за её жизнь. Она больше ни на кого не могла положиться, у неё был только я, тот, кто никогда не причинил бы ей боли. Я страдал. Потом мой член начал показывать им, что он уже готов кого-то трахать.
И они использовали это. Я не хотел. Орал, кричал и брыкался, но им это нравилось. Насилие. Против трёх женщин я не мог сопротивляться. Год. Два. Затем мне понравилось. Мне было четырнадцать, когда я осознал кайф от секса. А они все говорили мне, как я красив. Отец говорил, что я получился идеальным, прекрасным принцем. Он зарабатывал огромные деньги на порнографии со мной. Я нравился извращенцам. Ночью я был порнозвездой, накачанный алкоголем. А днём я был примерным братом и самым сильным парнем в школе. Хотя это началось ещё раньше. С той поры, когда я понял, что Дарина растёт и нравится мальчикам. Одному сильно понравилась. Слэйну. Он пытался залезть к ней в трусики, по словам Дарины. Она прибежала ко мне вся в слезах и тряслась от страха, говорила, что он засунул ей руку в трусики, и я обезумел. Я сломал жизнь Слэйну. Я унизил его перед всей школой. А каким он был? Чёрт, он был таким добрым и милым.
Он был ребёнком, но я поверил сестре. А как я мог не поверить ей?
Я отомстил Слэйну. Я мстил потом каждому, кто подходил к Дарине.
Я доводил их до попыток суицида, упиваясь своей властью над ними. А надо мной издевались по ночам.
— Каван, — судорожно всхлипывает Таллия, и я поворачиваю к ней голову.
— Какой красивый мальчик, говорили они. Какие правильные черты лица. Они трогали меня. Ночи сливались в одно грязное порно. Члены, вагины, вибраторы, сперма, алкоголь, наркотики, игры по ролям. Я всё попробовал. Я знаю сотню поз и вариантов, как нужно трахать женщину, чтобы она визжала, как сучка. Я трахал их, пока мне это не надоело. Приелось. Задолбало меня. И я возмутился.
Я хотел остановиться. Я терял себя и больше не знал, кто я такой.
Только чувствовал, как сильно ненавижу себя, своё отражение, тело, член. Я пытался его отрезать. Отец не дал. Он привязал меня и угрожал девственностью Дарины. Он в красках описывал, как отдаст её крупным мужчинам, а она же была ещё ребёнком. И мне приходилось снова идти в подвал, чтобы трахать тех, от кого меня тошнило. В свой выпускной в школе я должен был пойти на вечеринку, у меня был выходной в моей ночной работе. Но я не пошёл, а вернулся домой. У меня не было настроения. Всё меня бесило. Я искал Дарину, чтобы провести этот вечер вместе с ней и долго ходил по дому. Добиться ответа от матери я не смог, потому что она, как и обычно, была пьяной. Отец находился внизу и снова снимал своё порно. Он воровал детей с улицы, запирал их и угрожал им, чтобы они делали всё так, как он говорил. Он выбирал красивых детей. Мальчиков и девочек до пятнадцати лет. Я был единственным, кто в свои восемнадцать мог продолжать зарабатывать наравне с ними. И я это делал, потому что иначе отец взялся бы за Дарину, а я планировал её спасти. Я разработал целый план, чтобы спрятать её. И та ночь… стала для меня убийственной. В ту ночь я потерял всё… — Смотрю в распахнутые и полные слёз глаза Таллии, и мне противно от того, что она до сих пор меня не ненавидит с той же силой, как ненавижу себя я.
— Она была там. Дарина находилась внизу и трахалась с двумя мужчинами. Отец всё снимал на камеру. Она была там, чёрт возьми.
Я ворвался в комнату и начал драться. Я не особо хорош был в этом, поэтому меня быстро положили на лопатки. Я был настолько сильно подавлен, что не успел спасти сестру. Я был уничтожен тем, что отец всё же провернул своё дело у меня за спиной. Но потом я узнал, что всё было ложью. Дарина — точная копия нашего отца. Она пошла на это добровольно. Дарина смеялась мне в лицо. Да, она была пьяна и смеялась над моими жалкими попытками её спасти. Дарина не была ангелом и уже в тринадцать лет узнала, чем занимается отец, и продала ему себя добровольно. Понимаешь, добровольно?
Ей нравилось быть шлюхой! Она обожала члены и интриги! Дарина подставила меня со Слэйном, как и с другими. Она врала мне и тоже играла мной. Я плакал в ту ночь, а они смеялись надо мной. Я плакал от обиды и боли, оттого что всё было впустую. Я не обязан был терпеть насилие над собой, потому что сестре было насрать на меня.
Она предала меня. А стольких парней я погубил… Я каждому жизнь испортил. Себя испортил. И я не мог успокоиться. Я продолжал бороться за Дарину, но ей было всё равно. Меня накачали наркотиками и бросили на постель, я видел, как трахают мою сестру, пока на мне скакала какая-то шлюха. Это была чёртова оргия, и я давился рвотой, находясь в этой вони пота, похоти и спермы. Я слышал, как кричала Дарина, когда её трахали. Я видел удовольствие и ломку. Она не остановилась и не спасла меня.