— Ты подпишешь документы о неразглашении информации того, что видела, — резко говорит Каван.
— И что потом? Я и так никому не расскажу…
— А я должен тебе верить? — рычит Каван.
Я дёргаюсь от его слов, как от удара.
— Мне казалось, что это так, но, видимо, нет. Хорошо, я всё подпишу. И что дальше? Я могу уйти после этого? — печально вздыхая, опускаю взгляд.
— Хоть на все четыре стороны, — фыркает он и вылетает из комнаты.
Я ещё не пришла в себя после этой ночи. Я в шоке до сих пор. Я видела очередной труп. Закрыла собой Дейзи. Я понятия не имею, что происходит с Каваном, и какого чёрта меня так злит факт того, что Слэйн, этот чёртов Слэйн, стоит между нами. Ненавижу его. Он пользуется Каваном и его прошлым. Он манипулирует им, чтобы держать Кавана рядом, как комнатную собачку, а сам даже не появился, когда его родственник пострадал. Это нечестно. Почему Каван должен выполнять всю грязную работу только из-за того, что Слэйн когда-то помог ему? Я считаю, что Каван уже за всё расплатился теми жертвами, которых он убил. Господи, Каван убийца.
Герой моих мыслей возвращается и бросает на кровать стопку бумаг и ручку.
— Подписывай, — требует Каван.
Бросаю на него взгляд и послушно беру ручку. Я даже не читаю то, что подписываю, потому что мне всё равно. Это не важно, ведь я никогда и никому не расскажу о том, что случилось этой ночью.
Никогда, даже если меня будут пытать.
— На этом всё? — сухо спрашиваю, откладывая ручку.
— Да.
— То есть я могу собрать вещи и уйти? — прищуриваясь, спрашиваю его.
— Это отличная идея, — кивает Каван.
По моему телу проносится ледяной холод от его слов. Что?
Но как же… я не думала, что всё закончится вот так. Да, этот день должен был быть сложным, но не настолько же. Ещё вчера Каван говорил, что умрёт без меня, а сегодня выгоняет меня вон. Но я не собираюсь унижаться и сохраню свою гордость. По крайней мере, она ещё осталась.
Молча направляюсь в ванную и умываюсь, чищу зубы и собираю волосы в косу. Возвращаюсь в спальню под пристальным вниманием Кавана и переодеваюсь в свою одежду. Хватаю рюкзак и прохожу мимо него. Мне больно, и я так сильно злюсь на Кавана.
— Знаешь, я думала, что ты умный, но ты всё же глупый. Ты продал свою жизнь человеку, который её не ценит. И этим самым ты сам выбрал дорогу одиночества и боли. Ты сам ничего не хочешь менять. Мне очень жаль, что твоя верность человеку дошла до крайности, и ты больше не принадлежишь сам себе.
И откровенно говоря, я ненавижу твоего Слэйна и благодарна ему за то, что он причиняет тебе боль, показывая, как можно жить без тебя. Он всё правильно сделал, но ты глупый, Каван. Тебе уже в лицо говорят, что ты не нужен и можешь жить сам. Но ты не умеешь этого делать. Ты поставил на пьедестал Слэйна, а не себя, вот и страдай дальше. Глупый ты, Каван, — выговариваю я ему в лицо. Нет, мне не стало лучше. Мне стало хуже. Но я так ненавижу Слэйна, да и Кавана тоже. Один приучил другого, что тот раб, а второй радуется, что его опустили на колени. Идиотизм.
Иду к лифту одна. Конечно, я надеюсь, что Каван начнёт ссору и никуда меня не отпустит, но такого не происходит. Вхожу в лифт и нажимаю на кнопку нижнего этажа. Не могу поверить, что это конец. Вот так. Каван даже не извинился за то, через что заставил меня пройти, и это больно. Этой ночью он провёл меня через ад, бросил мне в лицо, что будет и дальше заниматься всей этой грязью, пытался убить Дейзи, и я же ещё осталась виноватой во всём. Что за чёрт?
Оказываясь на улице, чувствую себя такой уязвлённой и одинокой. Тепло уже исчезло из моей груди. Я бросаю полный боли взгляд на дом, в котором располагается квартира Кавана, и тяжело вздыхаю. Хотя, может быть, это к лучшему, и мне не придётся причинять Кавану боль, когда я исчезну без объяснений.
Он теперь даже не вспомнит обо мне, и это чудовищно больно.
После всех его слов и поступков, после того как он был моим первым, я боюсь думать о том, что это, действительно, было всё, что ему нужно от меня, и он лгал мне. Да, такие мысли ещё бродят в моей голове. Они уничтожают меня.
Когда я вхожу в квартиру, которую мы делим с Алом, то друг сразу же выскакивает из кухни и подбегает ко мне. Рюкзак падает с моих плеч, а мои глаза наполняются слезами.
— Тэлс, — Ал крепко обнимает меня, и я плачу у него на плече. Я задыхаюсь от слёз, а он просто гладит мою спину и успокаивает меня. Он ни о чём не спрашивает, ведёт меня к дивану и сажает на него. Ал приносит мне воду и яблоко, и я сквозь слёзы улыбаюсь ему. На самом деле я ела уже намного больше продуктов, чем раньше. И я больше не хочу сходить со своей дистанции. Больше никаких изысков, я их не заслужила. Изыски причиняют боль.