— Каван!
Я поворачиваю голову и вижу Кифа, идущего к нам. Он выглядит паршиво. Не знаю, как ему удалось объяснить свою хромоту, синяки, перевязанную голову и медленную походку, но он жив. Наверное, это хорошо.
— Таллия? Я удивлён, но в то же время безумно рад тебя видеть.
Ты спасла меня, — Киф широко улыбается своими чёртовыми потрескавшимися губами, и я кривлюсь.
— Я тоже рада видеть тебя живым. И не стоит меня благодарить, как и преувеличивать мой вклад. Я лишь осмотрела тебя. Как ты, Киф? — взволнованно и сопереживающе спрашивает его Таллия.
— Держусь. С утра я был в похоронном бюро, и завтра состоятся похороны моей матери. Сегодня свадьба моего отца. Я в грёбаном аду, Таллия. Я схожу с ума, — признаётся Киф.
— Ох, мне так жаль. Прими мои соболезнования и… наверное, поздравления. Это жутко слышится. Просто жутко. Не знаю, как ты держишься. Ты очень выносливый и сильный мужчина, — Таллия мягко улыбается Кифу, а тот чуть ли не превращается в лужу умиления. Какого хрена?
— Если бы женщины говорили мне подобное хотя бы раз в неделю, то я был бы ещё сильнее.
— Ну, выходит, что один раз уже есть, — смеётся Таллия. — Ты можешь дать мне свой номер телефона, и я буду писать тебе об этом каждый понедельник.
— Отличная идея. Я…
— Какого хрена ты флиртуешь с моей девушкой? — рычу я, дёргая Таллию к себе.
— Это был…
— Мне насрать, ясно? Даже не смотри на неё. Если она и будет кому-то говорить про силу мужчины, то только мне. Найди себе кого-нибудь другого, — злобно цежу я.
— Мда, вот и поговорили. Но мне всё равно, я накачал себя наркотиками и даже не воспринимаю тебя, как угрозу, Каван. Таллия, ты прекрасна. Встретимся на банкете. Вы можете пройти в сад, там располагаются все гости. Поболтаем позже, — Киф как ни в чём не бывало продолжает мило улыбаться МОЕЙ девушке, а затем ещё и подмигивает ей, направляясь к другим гостям.
— Ты в своём уме? — шепчет мне Таллия.
— А ты? Ты флиртовала с ним, — так же отвечаю ей.
— Это была дружеская беседа. Где твоё сострадание, Каван? Киф сейчас переживает самый сложный период. Он подавлен. Так ещё и накачал себя наркотиками. Как можно быть таким чёрствым? — отчитывает она меня.
— Но я же…
— Ты повёл себя безобразно. Просто безобразно, Каван. Нет ничего плохого в том, чтобы говорить людям комплименты и поддерживать их, вне зависимости от гендерной принадлежности.
Перед горем все равны. Господи, как ты мог? — Таллия шлёпает меня по руке. — И при чём здесь флирт? Если мужчина и женщина разговаривают, это не значит, что они флиртуют. Есть разные виды общения, Каван. Формальное и неформальное. А в такой сложной ситуации ты повёл себя, как эгоист с огромными проблемами в голове. Я от тебя такого не ожидала.
Пока она говорит мне всё это, ругая, как маленького мальчика, я возбуждаюсь. Она чертовски горячая. Я псих. Я влюблённый псих, которому нравится, что женщина может отстоять свои права и в то же время заставить меня считать себя придурком. Ревнивым придурком. Мне нравится.
— Хватит улыбаться, — прищуривается Таллия.
— Я не могу перестать это делать. Ты такая хорошенькая, когда ругаешься. Я снова хочу тебя. Я бы взял тебя прямо здесь…
— Каван, — щёки Таллии покрываются алым румянцем, и она оглядывается по сторонам. — Прекрати. Пошли в сад, где нам и нужно быть. И веди себя прилично.
Хоть Таллия и понятия не имеет, в какой стороне находится сад, но она куда-то ведёт меня за собой. Наверное, я выгляжу как идиот, потому что улыбаюсь так широко, что, кажется, рот треснет. Но когда Таллия уже в отчаянии кружится между гостей, путаясь в подоле своего платья, я веду её к месту проведения церемонии.
Мы выходим в сад, в котором расставлены стулья, и Энрика сразу же машет нам. Я давно не видел Слэйна, и сейчас мне больно, потому что он не обращает на меня внимания, держа на руках дочь и общаясь с Брианом. Он делает вид, что меня нет. То же самое делаю и я.
— Каван, рада тебя видеть живым, — Энрика целует меня в щёку и переводит взгляд на Таллию, смущающуюся под её пристальным взглядом.
— Таллия, это жена Слэйна Нолана — Энрика. Энрика, это Таллия, — сухо представляю их.
— Вау, ты существуешь, — смеётся Энрика и целует Таллию в обе щёки. — Очень рада встретиться с тобой. Я предполагала, что Каван кого-то нашёл себе, иначе бы он не спрашивал странные вещи, вроде…
— Достаточно, — обрываю я Энрику, но она из тех, кого сложно заткнуть.
— Брось, женщинам важно знать, сколько усилий прикладывает мужчина, чтобы покорить их сердца, — отмахивается от меня Энрика.