Не могу больше терпеть это. Пихаю его кулаком в плечо, отчего Каван замолкает.
— Достаточно. Я не хочу идти с тобой в библиотеку. Ты такой идиот, — цежу я.
— Почему ты снова злишься?
— Я не злюсь. — Бросаю свои вещи на ленту и прохожу под металлоискателем.
— Ты очень сильно злишься на меня. Что я сказал не так? Тебе не нравится факт того, что я трахал других?
— Боже мой, — шепчу, закатывая глаза, пока он достаёт из карманов нож, телефон, бумажник, а потом пистолет. Охранник смотрит на нас с ужасом, но Каван молча показывает ему какую-то карточку.
— Да, я не девственник, и у меня есть опыт. Что в этом такого?
— Ты можешь прекратить? — шиплю я на него, поглядывая на охранника. Краска стыда заливает мои щёки.
— Нет, я не могу прекратить, потому что хочу разобраться в том, почему ты так сильно на меня разозлилась, что даже выгнала из библиотеки!
— Ты кричишь. Тише.
— Я не кричу, чёрт возьми!
Когда его громкий голос эхом раздаётся по тихому пространству, Каван хмурится и поджимает губы.
— Ладно, я кричу. Но ты меня вывела, — обвинительно бросает он.
— Я? Это ты начал глупый разговор и не хочешь слышать меня.
Ты глухой придурок.
— Ты понимаешь, что обзываешь меня? А те, кто это делали раньше, уже не живут.
— И что? Ты угрожаешь мне? Готов убить меня за то, что я не собираюсь жалеть тебя или подтверждать слова тех дурочек, которые убедили тебя в твоём уродстве? Ну же, и что ты мне сделаешь, Каван? — Вскидываю подбородок и смотрю прямо ему в глаза.
Чувствую, как напряжено всё моё тело, и оно вторит мужскому телу, вплотную стоящему напротив меня. Я ощущаю сильные и мощные вибрации жара, которые исходят от Кавана. На заднем плане всё размывается, и я вижу только его лицо и потемневшие глаза тёмно-синего цвета, горящие от эмоций. Я в жизни не видела подобных глаз. Глубоких, таинственных и сильных. У меня в горле начинает сушить, словно там сутки не было и капли воды. Моя кожа покрыта мурашками, которые щекочут меня. Я осознаю, что, кажется, даже не дышу.
— Как же ты прекрасна, Таллия, — жарко выдыхает Каван.
От его слов меня откуда-то изнутри ударяет волна жара, и всё тело нещадно горит, даже кончики ушей.
Каван рукой притягивает меня к себе, и я ударяюсь о его тело.
— Так прекрасна, — повторяет он, делая глубокий вдох, как будто нюхает мои волосы.
— Невероятно прекрасна. — Он целует меня в макушку и улыбается мне.
— Хм, ты в порядке? — заторможено спрашиваю я.
— Более чем. Так мы идём в библиотеку? — спрашивает Каван, весело подмигивая мне, и делает шаг назад.
Ничего не понимаю. Каван был так зол, что казалось, свернёт мне шею, а потом резко изменился. Видимо, я никогда не пойму мужчин. Они странные.
Потираю лоб, стараясь так же быстро переключиться, но у меня совсем это не получается.
— Таллия?
Ловлю взгляд Кавана и оглядываюсь.
— Мы уже в библиотеке. Тебе нужно купить одноразовый читательский билет, чтобы тебя пропустили, — бормочу я и направляюсь к стойке, за которой сидит девушка, надувая шарик из жвачки.
Каван подходит вместе со мной, достаёт из кошелька чёрную пластиковую карту и кладёт её на стойку.
— Ага, может ещё и кофе принести с милыми пирожными из Лондона? — фыркает девушка.
— Если бы я знал, что здесь подают кофе и десерт, то приходил бы сюда чаще. Да, мне «Ристретто», а моей девушке воду, но пирожные тоже принесите. Мы расположимся в библиотеке, — улыбается Каван.
Боже мой…
Я быстро достаю мелочь из заднего кармана и бросаю на стойку.
Девушка недовольно передаёт мне билет, с презрением глядя на Кавана.
— Пошли, — хватаю его за руку и вкладываю банковскую карту ему в руку.
— Что случилось? — удивляется он.
— Прости, она поступила с тобой плохо. Здесь не подают кофе.
И уж точно нет никаких пирожных. Это была издёвка, Каван. А также они не принимают кредитные карты, потому что это место не для богачей. У них нет терминала. Обычные люди, которые не могут позволить себе купить книги, используют наличные, — быстро шепчу я. И мне так жаль, что девушка отнеслась к незнанию Кавана настолько высокомерно. Она должна была объяснить ему все правила, а не заставлять испытывать стыд. Идиотка.
Прикладываю наши две карты к считывающему аппарату и веду Кавана за собой дальше.
— То есть эта сучка решила унизить меня? — недоумённо спрашивает он.
Виновато киваю ему.
— Прости, я не хотела, чтобы твой день здесь начался именно так. Мне следовало предупредить тебя, а не выставлять высокомерным придурком. Это только моя вина. Здесь работают студенты, им мало платят, да и не идут сюда на работу те, кто может достаточно заработать, чтобы покупать книги. Поэтому вежливостью и воспитанностью люди порой не отличаются. Мне очень жаль.