Он даже не перелистнул страницу в своей книге, заснув чуть ли не сразу, и это понятно. Каван только недавно вышел из больницы, ему нужен отдых, а он, видимо, постоянно на ногах. Это меня заботит. Каван безразлично относится к своему здоровью, и я боюсь… его смерти. Такой же внезапной, как случилась с моим братом. Поэтому всё время, пока он спит, я прислушиваюсь к его дыханию, дотрагиваюсь до его руки, лежащей на моей талии, чтобы проверить температуру кожного покрова. Я просто боюсь обнаружить, что он мёртв.
Бросаю взгляд на часы в мобильном и тяжело вздыхаю. Мне нравится смотреть на спящего Кавана. Когда он расслаблен, то перестаёт хмуриться и становится похожим на небесного защитника.
Я себе их такими представляла.
— Каван, — мягко глажу его по щеке. Он дёргается и распахивает глаза. Его рука сразу же ложится на пистолет под пиджаком.
— Всё в порядке. Всё хорошо, — убеждаю его. Он сонно моргает, оглядываясь по сторонам, а потом кривится и двигает шеей.
— Я заснул? — шепчет он, облизывая губы. Снова хмурится.
— Да, ты проспал пять часов, но мне пришлось тебя разбудить, — киваю я и протягиваю ему бутылку воды. Он отрицательно мотает головой и разминает затёкшие мышцы.
— Я что-нибудь говорил во сне? — настороженно спрашивает он.
— Нет, ничего, — улыбаюсь ему. — А ты разговариваешь во сне?
— Об этом я и хотел узнать. — Каван трёт глаза, а потом приставляет сложенные руки к губам. Он внимательно смотрит на меня, и его взгляд заставляет меня нервничать.
— Что-то не так? — шёпотом спрашиваю его.
— Я думаю.
— О чём?
— О тебе, Таллия.
— А что со мной не так? — удивляюсь я.
— Ты до сих пор не моя, — усмехается он.
Я прочищаю горло и опускаю взгляд, делая вид, что мне важно прямо сейчас собрать все свои вещи в рюкзак.
— Тебя испугали мои слова? — спрашивает Каван.
— Хм, нет. Они меня смутили, потому что я не предполагаю отношений или чего-то подобного. То есть, — вскидываю голову и собираюсь с духом, — я не рассматриваю тебя, как того, с кем хотела бы провести ночь. Думаю, что я не готова к отношениям или сексу. Сейчас я полностью погружена в учёбу и работу. У меня нет времени на всё это. Нет времени на тебя, Каван. Мне очень жаль, что приходится говорить это, но я считаю, что лучше быть честной, чем юлить. У нас разная жизнь и разные приоритеты. Ты уже твёрдо стоишь на ногах, ищешь развлечений, а я… я хочу учиться и исполнить свою мечту. Моё положение шаткое, и я не верю в сказки. Поэтому вот так.
— Ты права, Таллия, — кивает Каван, чем удивляет меня. Я думала, что он будет возмущаться или убеждать меня в том, что я не даю сама себе шанса жить.
— Правда? — с сомнением спрашиваю его.
— Да, правда. Ты долгое время была в насильственном заточении, не видела мира. Ты только начинаешь узнавать, изучать его и привыкать к нему. Я же мечтаю о том, чтобы снова посадить тебя под замок из-за страха, что потеряю тебя. Я причиню тебе боль, а для меня это недопустимо. Я пресыщен жизнью и женщинами, деньгами и роскошью. Мне скучно и одиноко, потому что у меня уже есть своя личная клетка, в которую я сам себя заточил. Тебе там не место. Я должен признаться в том, что вчера принял решение больше не видеться с тобой, Таллия. Я становлюсь зависимым, а подобное уже видел раньше. Ты не заслуживаешь жестокости.
— Спасибо, — медленно вставляю я.
— Дело в том, что я пытался тебя забыть и снять с себя наркотический дурман, в котором нахожусь, когда ты рядом со мной.
Я поехал в клуб, чтобы трахнуть кого-нибудь.
— И что дальше? — выдавливаю из себя.
— Ничего. У меня не получилось. Нет, всё бы получилось, если бы я этого хотел, а я не хотел. Мои мысли занимала только ты, Таллия, и это меня злит. Я осознаю, что преследую и давлю на тебя, а ты ещё больше отдаляешься от меня. Поэтому я решил уехать домой, но потом вновь оказался возле твоего дома. Я уезжал и возвращался всю ночь. Меня рвало на части, и я не мог решить, что же мне делать дальше с этой зависимостью. Дело не в сексе, Таллия. Дело в боли.
— Тебе больно?
— Очень. Мне больно уже долгое время, но в последний год особенно. Врачи ничем не могут помочь. Эта боль засела у меня в груди, голове, крови. Она рвёт меня на части, и я забываюсь в алкогольном дурмане и наркотической зависимости от сильных антидепрессантов. Я смешиваю их, чтобы ничего не чувствовать.
Трахаю всех подряд, чтобы стать полноценным дерьмом для себя.
Но боль исчезла, когда я увидел тебя. Я вернулся в клуб, потому что забыл мобильный, а там танцевала ты. Я не видел твоего лица, но чувствовал тебя. Поэтому я упивался твоим присутствием рядом со мной, даже не подумав, как сложно тебе каждый день по несколько часов насильно исполнять мои прихоти. Я не отрицаю того, что хочу тебя, и держусь из последних сил, чтобы не наброситься на тебя и не взять насильно. Но я не могу поступить так с тобой. Поэтому я тоже считаю, что нам лучше больше не видеться. У тебя своя жизнь, у меня своя. И я благодарен тебе за эти минуты, в которых я отдыхал от боли и кошмаров, терзающих меня долгое время, — Каван находит мою руку и целует мои пальцы.