Ал чмокает меня в щёку, и мы расходимся по местам.
Пытаюсь взять себя в руки, как меня учили. Я умею держать под контролем эмоции на лице, даже если и больно. Сейчас это сложнее сделать, ведь в последние несколько лет, я, наоборот, училась проявлять эмоции и показывать их людям, а не выглядеть, как безжизненная кукла.
Чёрт, вот невезение. Мне страшно возвращаться обратно на второй этаж и знать, что Каван сейчас там вместе с девушкой. Я чувствую себя глупой и использованной, слишком доверчивой и неготовой к этому миру жестокости и боли. Пока я не позволяла себе сближаться с людьми, всё было в порядке. Я нарушила свои правила, и вот итог — мне хочется одеть тарелку с закусками на голову Кавана и разбить её об него, чтобы ему было больно. Но я не имею права.
Натягиваю улыбку и вхожу в кабинку. Я двигаюсь быстро, опустив голову, чтобы не видеть ничего такого, что может вновь меня ранить.
— Я безумно скучала по нему, пока была в Америке. Там так скучно. Он ни разу не навестил меня за всё это долгое время, — раздаётся голос темноволосой. И всё же бросаю взгляд на пару.
Девушка крепко обнимает Кавана за шею и целует в висок.
— Я же люблю его, каким бы засранцем он ни был, — смеётся она.
Киф улыбается, как и все.
А мне паршиво. Моё сердце разрывается на части. Это так больно. Выходит, что у Кавана уже была девушка, когда он начал преследовать меня. Помимо этого, он не был верен ей, потому что каждый вечер девочки ходили к нему, чтобы танцевать, и не только.
И они встречаются полтора года, а то и больше. Господи, как это гадко. Каван оказался тем, каким его и описывали. А мне он врал, глядя в глаза. Теория Ала подтверждается снова и снова.
Я работаю словно на автомате. Абстрагируюсь от приятного смеха девушки Кавана, но ни разу не слышала его голоса, пока все поздравляли её. Киф мягко улыбается мне, когда наши взгляды пересекаются, и мне нравится этот мужчина. Он приятный, вежливый. Отвечаю ему улыбкой и ставлю перед ним тарелку с салатом. Я удивлена, что он не сидит рядом со своей девушкой.
Хотя, может быть, это у них нормально? Дейзи откровенно флиртует с другими мужчинами, сидящими за столом, а Киф не обращает на неё внимания. Но для меня это дико и неправильно.
— Позже принесёшь горячее, а пока отдохни, — говорит мне официантка, и я подчиняюсь. Я рада сбежать отсюда и спрятаться.
Забегаю в комнату для обслуживающего персонала и хватаю свитер.
Натягиваю его и направляюсь в кухню. Прошу ребят, работающих там, позвать меня с улицы, когда будут готовы заказы в кабинку номер три. Выскакиваю на задний двор клуба и прижимаюсь к стене.
Не проходит даже и пары минут, чтобы перевести дух, как дверь сразу же открывается. Я удивлённо поворачиваю голову, ведь повара только сейчас получили заказ на горячее, оно не может быть готово так быстро.
Каван. Я замираю, попав под его пристальный и суровый взгляд.
В груди вскипает ярость из-за того, что он здесь, и я не могу избавиться от него.
— Добрый вечер, сэр. Я могу вам чем-то помочь? — сухо спрашиваю его. Он не отвечает, смотрит на меня этими чёртовыми лживыми глазами и молчит.
— Вероятно, вы недовольны моей работой, но мне дали несколько минут отдыха, пока не будут готовы основные блюда. Или вы приказываете мне вернуться обратно? — добавляю я.
— Я приказываю тебе вернуться, — раздаётся его низкий голос.
— Хорошо, сэр, — киваю я. — Так и сделаю. Ведь вы босс.
Фыркнув, делаю шаг в сторону, как Каван касается моих пальцев.
— Я приказываю тебе вернуться ко мне.
— Не смей, — шиплю я, отскакивая от него. — Не смей трогать меня и говорить подобное.
— Почему ты так злишься на меня, Таллия? — удивляется он.
Почему? Он ещё спрашивает? Почему? Какая наглость, чёрт возьми!
— Я не злюсь. Я тебя презираю, — цежу сквозь зубы.
— Нет, ты именно злишься на меня.
Делаю глубокий вдох и вскидываю голову.
— Мне нужно вернуться к работе, сэр. Прошу меня извинить.
— Нет, — Каван с силой хватает меня за руку и толкает к стене.
С писком ударяюсь спиной о каменную плитку, а он расставляет руки по бокам от моей головы.
— Почему я не могу выбросить тебя из головы, Таллия? Почему я постоянно думаю о тебе? Почему именно сегодня ты решила уничтожить все мои попытки держаться от тебя подальше? — жарко шепчет он мне в лицо.
— Да как ты смеешь? — яростно рычу я. — Как ты смеешь? Тебе ни капли не стыдно? У тебя есть, вообще, совесть?
Ударяю его кулаком в грудь, надеясь, что он отойдёт от меня, и я смогу сбежать. Но Каван даже не двигается. Он хмурится и выглядит ещё более удивлённым. Неужели, для него подобное поведение норма? Неужели, он даже не задумывается о том, как плохо поступает со всеми вокруг?