Каван протягивает мне бокал воды, и я принимаю его. Он развязывает бабочку и бросает её в сторону, за ней летит пиджак.
Вся одежда валяется на полу, а я наблюдаю за тем, как Каван закатывает рукава рубашки, обнажая сильные запястья. Он расстёгивает пару пуговиц, отчего у меня сушит во рту. Я делаю пару глотков воды и отставляю бокал.
Аромат еды начинает распространяться по кухне, и я бросаю в рот маленькую ягодку клубники, чтобы затушить пожар голода.
Но ни черта не помогает. Я безумно голодная, и мне очень жарко.
Но явно это не из-за пищевого голода. Со мной что-то не так, и я это знаю.
Каван издаёт невероятно низкий и сексуальный стон, когда кусает сэндвич и жуёт его. Мне становится ещё жарче. Всё моё тело покрывается потом, и я ёрзаю, сидя на высоком стуле и чувствуя дискомфорт между бёдер.
— Хочешь попробовать? — предлагает он и падает на стул рядом со мной. Каван абсолютно не замечает того, что я пялюсь на его губы, которые он облизывает, а не на чёртов сэндвич. Но если я соглашусь, то Каван приблизится ко мне, и я смогу его поцеловать.
— Если ты не против, — шепчу я.
Он улыбается и тянется ко мне. Сэндвич оказывается у моих губ, но я рассчитывала на другое, на то, что Каван будет здесь, а не хлеб.
Хотя от сэндвича потрясающе пахнет. Я откусываю совсем чуть-чуть, какие-то крошки и глотаю.
— Вкусно, — говорю я. Он улыбается мне и кивает.
— Да, я обожаю такую еду. Чем больше соуса, тем лучше.
Каван увлечён больше сэндвичем, чем мной, и это печалит. Я уже не знаю, как ему дать понять, чтобы он меня поцеловал. В моей голове все мысли только об этом. Решаюсь положить руку ему на бедро, отчего Каван не пережёвывая, глотает большой кусок и недоумённо смотрит на меня. У него такое упругое бедро, словно это одна стальная мышца. Чёрт, а какой жар исходит от его кожи.
— Что-то не так? — спрашивает он.
— Нет, всё в порядке. Спина немного устала, я облокотилась на тебя, — нахожусь я.
— Можем перейти на диван, — предлагает Каван.
— Нет! — выкрикиваю я. — Нет, мне комфортно так. И у тебя крошка на губе.
Хотя нет там никаких крошек, но я тянусь к нему и взмахиваю рукой, чтобы добраться до его лица, как задеваю бокал с водой.
Взвизгивая, вскакиваю со стула, а часть моего платья оказывается мокрой. Бокал падает на пол и разбивается.
— Чёрт, прости. Я такая неуклюжая, — хнычу, опускаясь на колени, и собираю осколки.
— Подожди, ты поранишься. Таллия!
— Ай, — вскрикиваю и вижу, что у меня на пальце блестит кровь.
Я ненавижу себя. Хочется расплакаться от неудачи. Каван опускается ко мне с полотенцем в руках и накрывает им все осколки. Он переворачивает мою руку, и осколки падают, а затем подхватывает мою ладонь, и его губы внезапно обхватывают мой палец с кровью.
Меня бросает в жар. Каван слизывает кровь и посасывает мой палец. Внизу живота всё скручивает, и меня словно ударяет током. Я быстро облизываю губы.
— Мне жаль, что я испортила платье. Правда, я не хотела. Я… прости меня, — виновато шепчу. Каван выпускает мой палец изо рта и мягко улыбается мне.
— Ничего страшного. Это всего лишь тряпка. Ты поранилась.
Никогда не бросайся собирать осколки голыми руками, Таллия.
— Да, я…
— Мне не нравится, когда тебе больно. — Каван придвигается ближе ко мне.
— Мне тоже не нравится, когда тебе больно, — выдыхаю я.
Контакт наших глаз становится чем-то сильным и разрушительным для меня. Моё дыхание прерывается, и сердцебиение повышается. Зрачки Кавана расширяются, и я вижу в них своё отражение. Я не узнаю себя, словно это другой человек.
И этот человек мне нравится, словно я вижу себя его глазами. Меня так сильно тянет к нему, что я придвигаюсь ближе, как и он.
Идеальный момент для поцелуя, и он вот-вот случится. Я приоткрываю губы, ожидая с волнительным предвкушением этот момент, как что-то идёт не так. Каван подаётся вперёд, и я бьюсь лбом о его нос. С визгом падаю назад, Каван летит на меня.
Жмурюсь от предстоящей боли, но он успевает подставить свою руку под мою голову. Мы оба падаем на пол, и Каван придавливает меня своим телом. Лоб болит, даже челюсть от удара сводит.
Что за чёрт? Я готова разреветься.
— Таллия, ты в порядке? — испуганно спрашивает он.
Открываю глаза и глубоко вздыхаю. Не судьба. Может быть, мне просто не суждено его поцеловать, и все эти нелепые случайности, происходят, потому что этот мужчина не для меня?
— Да… всё в порядке. Голова теперь болит. Я сильно тебя ударила? — спрашиваю его и готова сгореть от стыда.