А его признание? Это ложь. Он что-то решил для себя и вновь выбрал другой путь, а это безумно больно.
Когда я выхожу из ванной комнаты, то Кавана уже нет в спальне.
Я смотрю на смятые простыни, и мне так жаль, что лучшая ночь обернулась для меня так плачевно. Теперь я и понятия не имею, что мне делать дальше. Переодеться и уехать или дать Кавану время для того, чтобы тоже осознать свои слова и понять то, что он причинил мне боль? Я думаю, что следует поговорить с ним, но в то же время боюсь увидеть безразличие в его глазах. Поэтому я просто сажусь в кресло и подбираю под себя ноги. Я надеюсь на то, что утром мы сможем обсудить всё нормально, а не на эмоциях. Я не понимаю, что не даёт Кавану двигаться дальше и так мучает его? Да, мне это очень важно. И в то же время я чувствую себя прилипалой. Одной из тех жалких женщин, которые бегают за мужчиной и готовы менять себя, только бы они были с ними. Я не хочу стать такой женщиной, поэтому завтра всё решу: или мы вместе, или идём каждый своей дорогой.
Внезапно я распахиваю глаза, и моё сердце бьётся в страхе. Я сонно оглядываю спальню и понимаю, что уснула, сидя в кресле, но что-то меня разбудило. Что-то плохое…
Дрожь проносится по моему телу, когда я слышу громкий и даже нечеловеческий крик.
— Каван, — шепчу, подскакивая из кресла и бегу к двери. Ор повторяется, и у меня кровь стынет в жилах. Я оказываюсь в тёмном коридоре, пытаясь понять, что происходит. Каван кричит во всё горло. Такого ужасающего крика я не слышала никогда в жизни, и он исходит из одной из спален.
Бегу туда и толкаю дверь. Сразу же нахожу Кавана, лежащего на кровати. Он мечется на постели, весь выгибается с раскинутыми ногами и руками и кричит. Такое чувство, словно его что-то сдерживает во сне. Это просто кошмар. Кошмар, вот и всё. Ему снится кошмар.
— Каван, — тихо говорю и сажусь рядом с ним. Он кричит, ударяет кулаками по постели, а я прижимаю ладонь к его мокрой щеке. Он весь вспотел. Капельки пота блестят на его лице и скатываются по вискам.
— Каван! Каван, проснись! Это всего лишь сон! Каван! — мне приходится повысить голос, чтобы разбудить его. Резко его глаза открываются, и губы изгибаются в страшнейшем оскале. Он обнажает зубы, а я отклоняюсь назад, когда из его груди вырывается рык. Всё происходит так быстро. Его кулак летит в мою сторону, я делаю небольшое движение вбок, и удар приходится мне в живот.
Скуля и крича от боли, я лечу на пол. Дыхание перехватывает, боль распространяется по всему моему телу. Я корчусь от этой боли, когда Каван оказывается надо мной. Я даже не успеваю прийти в себя, как меня хватают за шею, и пальцы Кавана сжимаются на ней.
Кислорода резко становится очень мало. Глаза Кавана блестят пугающим безумием, и он всё давит и давит мне на горло.
Чёрт… чёрт… кажется, он сейчас попросту убьёт меня.
Глава 27
Таллия
— Каван… прошу… мне больно, — мой голос едва слышен. Я задыхаюсь. Выгибаюсь, ударяя ногами по полу.
— Каван… — скулю я. Из глаз брызжут слёзы от понимания того, что я больше не могу говорить. Всё моё лицо начинает гореть и словно раздувается. Давление в глазах становится огромным. Шум в голове перекрывает все остальные звуки.
— Каван…
Мой позвоночник издаёт хруст, и это самая страшная смерть в жизни. Я не предполагала, что такое со мной произойдёт. Я никак не могу повлиять на Кавана. Он силён и не осознаёт, что делает. Я прощаюсь…
Резко поток воздуха врывается в мои лёгкие. Кашель режет горло. Слёзы продолжают течь. Я захлёбываюсь воздухом, подтягивая ноги к груди. Тру руками шею, саднящую изнутри. Но я прихожу в себя, хотя голова жутко кружится, рёбра болят, а живот пульсирует из-за удара.