Когда мы расположились, Володя запер дверь, а я быстренько стянула с себя платье. Глядя на меня, он стал судорожно стаскивать с себя футболку. Со штанами я ему помогла и, позабыв про всё на свете, мы стали целоваться, как одержимые. Я не заметила, как поезд тронулся. Надо же, это был мой первый секс в поезде.
Отдышавшись, мы продолжили обустраиваться, постоянно целуясь, как расшалившиеся подростки.
Застилая постель, я посмотрела на свою, потом на его.
- Ну почему в купе не предусмотрена двуспальная кровать? - вдруг вырвалось у меня. – Я так хотела бы заснуть у тебя под бочком и проснуться с тобой рядом! – Я залезла под простынку и потянула за собой Володю.
Он улыбнулся, целуя меня в шею.
- Ехать всего пятнадцать часов, - шептал он мне в волосы, целуя ушко. – Из них хотя бы восемь надо поспать. А ещё время на поесть и умыться…
- Я поняла. Не будем терять время.
И я скинула со своего обнажённого тела простынку…
…Когда спустя время, я вышла в туалет, в коридоре со мной столкнулся сосед из соседнего купе.
- Вы не могли бы стонать и кричать не так громко, когда… э-э-э… занимаетесь сексом?
Я оторопела: ни тебе здрасьте, ни мне до свидания. И слегка смутилась: сроду никто мне про мои эмоции от секса так прямо не говорил. А потом подумала: какого чёрта? Почему мне должно быть стыдно? Всю свою жизнь я боялась обидеть других, носилась с их чувствами, когда надо было наплевать на всех. Потому как плевали на меня, считая всем обязанной. Я была должна всех успокаивать, всем советовать, за всех планировать их будущее или мирить обиженных. За мою деликатность мне садились на шею. Может хватит? И в этот раз я отказалась смущаться.
- А что такое? – как можно спокойнее спросила я. Подобная беспардонность меня всегда бесила. А когда я за неё ставила вдруг хама на место, то меня же и называли агрессивной, злой, грубиянкой. Надоело!
- Просто… слыша вас, моя жена излишне… возбуждается…
- И что? – Я уже начинала закипать.
- Видите ли, - он запнулся. – Это несколько интимный вопрос… Словом, я очень давно женат и давно охладел к жене и совсем не сплю с ней. У меня есть любовница, которая меня любит… Она устраивает меня, а я её. И я не хочу, чтобы жена приставала ко мне… Меня-то она вовсе не возбуждает…
Я не стала дальше слушать его мерзких объяснений, быстро пообещав быть потише. Чёрта с два я буду потише! Жена его не возбуждает! Да пошёл ты!..
И всё оставшееся время, когда мы с Володей начинали наши игры, я ничуть не приглушала проявление своих эмоций. Вот ещё!
А попытки мужчин из других купе посплетничать с Володей обо мне, благодаря моим крикам и стонам, наталкивались на его нежелание обсуждать меня и нашу сексуальную жизнь. За это я его уважала: он не говорил о своих постельных победах ни мне, ни другим. Познакомились мы в интернете в одном из чатов. А потом уже довелось встретиться в реале. Но даже в сети среди безликих аватарок и ничего не значащих ников он никогда и ни с кем не сплетничал о своих похождениях. Было и было. А когда, где, с кем – он всегда уходил от ответа. За мою жизнь, наверно, единственный мужчина, который не старался хвастаться количеством побед, изощрённостью поз или числом «подходов» за ночь. Поэтому я вовсе не собиралась приглушать свой звук. И, когда по приезде мы выходили, вагон провожал его как героя. А меня, наверно, как порноактрису. А мне плевать: я была рядом с тем, с кем давно хотела. Моя рука в его руке, десять дней рядом у моря – чего ещё желать? И я чувствовала, он разделял мои мысли: он не выпускал моей руки, нежно обнимал меня, целовал в глаза и губы и позволял гладить себе спину, жмурясь от удовольствия. В такие минуты мне очень хотелось обнять его как можно крепче и никогда не отпускать. Мечты…
По приезде у частника мы сняли даже не комнату, а кровать. Правда, довольно просторную. А мы и не собирались сидеть в доме, проводя все дни на пляже или в городе. Только во второй части нашего отпуска мы стали выбираться дальше. Вопросов по поводу оформленных отношений нам не задавали – кому какое дело?