Настоящая ведьма не может забеременеть без жгучего на то своего собственного желания. Но мама была неинициированной. Так что сильной колдунье, коей являлась моя бабуля, не составило труда сделать так, чтобы родная дочь в один прекрасный миг обнаружила, что сама скоро станет мамой. Никакие современные методы предохранения не могут тягаться с ведовством, проверенным веками. Мама подозревала, что и претендент на отцовство на её жизненном пути встретился вовсе не случайно, а был тщательно отобран из ряда подходящих кандидатур бабушкой. Впрочем, эту тайну бабуля унесла в могилу. Через шесть лет после моего рождения. Выгорела, как и большинство ведьм в моей семье, тем самым только укрепив страхи мамы.
Подробностей происшедшего мама не знала. Когда подруга бабули позвонила маме и велела срочно приехать, мама и не подозревала, что едет прощаться. Бабушка лежала на кровати, слабая настолько, что едва говорила. Только и успела, что обнять меня и маму напоследок.
Выгорание чёрной ведьмы — это не просто потеря способностей. Это потеря возможности защититься от чего либо в принципе. Выгоревшую чёрную ведьму простой насморк может убить. Но главное — это отсутствие желания жить. А желания ведьм миром принимаются во внимание. Даже такие. Так что выгорание очень часто сопровождается гибелью сразу. В остальных случаях ведьма может прожить ещё какое-то время, но недолго. Мама после смерти бабушки решила, что и мне, дочери её, следует от колдовства держаться подальше. В конце концов, дочь у неё одна, запасной не завела. Лучше поберечь. Поэтому ничего мне и не рассказывала. Оставила историю семьи в тайне, надеясь, что пронесёт и ведьминский дар себя не проявит. Не вышло.
На маму я не сердилась. На бабушку, впрочем, тоже. Её, бабушку я помнила смутно, на уровне инстинктов. Отрывочные воспоминания о моложавой женщине, по какому-то недоразумению называвшей себя бабулей. Теперь-то мне понятно, что ведьма старушка — это нонсенс. Яркие чувственные моменты счастья, которые я хранила в сердце, были связаны с поездками к бабуле на эту саму дачу, где мы сидели сейчас с мамой. Это место я любила больше всего на свете. Каждый раз, приезжая сюда ребенком, я словно попадала в какой-то кокон. Меня охватывало невероятное чувства защищенности, эйфории от осознания себя чем-то большим, чем просто маленькая девочка. Да и сейчас, уже будучи взрослой, здесь я была на своём месте. Здесь я была дома. Чем дольше я пыталась ухватить за хвост те далёкие детские воспоминания, тем явственнее мне казалось, что какие-то обряды бабушка со мной проводила. Видимо, хотела удостовериться, что рано или поздно моя ведьминская суть проявится.
После смерти бабушки мне стали сниться странные сны. Раз в год, на мой день рождения. Описать эти сны невозможно. Тоже чувство причастности к чему-то большому, к чему-то прекрасному. Я словно растворялась в холодном, пахнущем палыми листьями воздухе. Растекалась текучей неторопливой жидкостью. Становилась всем миром и одновременно четко и ясно понимала, кто я есть. Это было самое важное в этих снах, это самое понимание. К сожалению, проснувшись, я словно бы оставляла важную часть себя во сне. Возможно, то самое понимание. Оно не оставалось со мной поутру. В реальной жизни мне чего-то не хватало. Какого-то кусочка пазла, который мог сделать картину мира тем, чем я хотела. После этих снов я просыпалась счастливая и несчастная одновременно.
— Может, оно и к лучшему, — сказала мама. — Я в своё время сделал выбор не быть ведьмой. Но это был мой выбор. Тот факт, что я попыталась сделать выбор также за тебя, меня не красит. Просто я тебя люблю, Миш, потому и перенесла собственные страхи на тебя.
Миш, Мишка, так меня звала только мама и ещё бабушка до своей смерти. Именно бабушка дала мне имя Михаэлла. Друзья звали меня Эль, Элла. В далеком детстве за попытки обозвать меня Мишуткой я без раздумий давала в нос. Во взрослом возрасте меня в основном величали уже полным именем. Миш оставалось для самых близких. Хотя из по-настоящему близких у меня лишь мама.
— Слушай, мам, — решила успокоить я самого дорогого человека, — ну, по мне, так лучше уметь колдовать, чем не уметь. Опасности всё равно нас подстерегают в жизни ежедневно. Подумаешь, выгорание! Спорим, что шанс погибнуть, скажем, в автомобильной катастрофе выше? И тем не менее, я вожу машину.