Я молча сглотнула, хотя в душе офигела. Я понятия не имела, что бабуле было столько лет. Двести лет! И Верховная ещё возмущает, что, мол, померла та невовремя и практически юной. Сколько же лет самой Верховной?
Словно бы прочитав мои мысли, та продолжила:
— У меня, может, силы и поменьше, чем у любой Иль, зато тысячелетний опыт ставит меня на ступеньку выше.
— Поэтому вы Верховная?
— Поэтому и не поэтому. Просто кому-то надо ей быть, а чёрные ведьмы редко интересуются даже номинальной властью. Признаюсь тебе, если бы ты сумела пожить подольше, чем твоя бабка, лет через триста, я бы с удовольствием повесила этот хомут тебе на шею.
— Нет, спасибо. Я не претендую.
— Не претендует она, — усмехнулась ведьма, — ишь! Ты сначала проживи триста лет. Шансов у тебя не особо много, честно тебе скажу. Это проклятье никому из вашего рода долгожительницей стать не позволило. А ведь всё могло быть иначе... Если бы твоя прапрапрабабка была чуток поумнее.
Верховная задумчиво пила чай, словно бы окунулась в воспоминания далекой юности. А что? Может, она и жила уже тогда? Во времена, когда проклятье было произнесено.
Я её не торопила. Ждала, когда сама вернётся к рассказу.
— Печальная, в общем, вышла история, — наконец продолжила она, — из тех где умерли все и все без толку. Умудрились ещё и проклясть друг друга напоследок. И мир проклятье белой ведьмы принял. А как же иначе? Нет ничего сильнее проклятья, произнесенного умирающей ведьмой. Видимо, мир решил, что в этом дурацком, по сути, споре из-за мужика виноватой была чёрная ведьма. Так что теперь ведьмы рода Иль обречены умирать от выгорания. Случается такое. Глупость сделала одна ведьма, а платят за неё другие.
— Действительно несправедливо. И что, ничего нельзя поделать? Разве нельзя проклятье снять?
— Проклятье, сделанное на смертном одре ведьмой? Абсолютное проклятье? Утверждённое самим миром? Та ещё задачка. Это не значит, что ведьмы Иль не пытались. Они ж упрямые, я уже говорила. Почти каждая ведьма Иль рано или поздно задумывалась над этим вопросом. Только тебе ещё рановато в это соваться.
— Я и не собиралась. Для меня это проклятье пока вообще абстрактная вещь. Я и ведьмой то стала недавно.
— Ведьмой ты стала даже не в момент рождения, а в момент зачатия. То, что ты это осознала столь поздно, да ещё после спонтанной инициализации — это другой вопрос. Это и сила твоя, и слабость одновременно. Тебе не присущи ведьминские предрассудки, у тебя свежий, незамутненный специальным воспитанием взгляд на проблему. Но при этом знаний и опыта у тебя ноль. Не спорь! — не дала и слова вставить ведьма. — То, что ты научилась паре фокусов в последнее время, ничего не значит. Не надо тебе лезть туда, где само Мироздание прищемит твой любопытный носик.
— Да я просто дневники дочитать хочу. Не полезу я никуда.
— А почему ты думаешь, я вырвала последние страницы?
— Понятия не имею. Из вредности?
— Вредности во мне хватает, как в любой чёрной ведьме, но в данном случае из предосторожности. Это у меня, как у Верховной, в приоритете. Твоя бабка была умна. И настойчива. И очень хотела, чтобы у тебя был шанс пожить подольше, чем она, поэтому нашла способ снять проклятье. Вот только способ этот использовать не стоит. Как бы этот способ не привел к ещё большим проблемам для рода Иль.
Вот теперь мне стало по настоящему интересно. Не то, чтобы я прям обязательно хотела проклятье снять. Но сам факт, что способ есть и его от меня скрывают, настораживал. А тут ещё Федька в мозг шипел: «Врёт небось, старая. Если есть способ, надо его выведать любой ценой».