Не думаю, что мои мысли были тайной для Верховной. Читать их она, конечно, не могла. Ведьмы от такого защищены самим миром. Наши мысли в принципе прочитать почти невозможно. А прочитать так, чтобы ведьма не поняла, что к ней в голову лезут, вообще нереально. Просто опыт прожитых столетий позволял ей читать такую зелёную ведьмочку, как я с полпинка, без всякой магии.
— Вижу, что ты достойная представительница рода Иль. То есть главное твоё качество это упертость барана. Не отступишься?
Я честно помотала головой.
— Ладно. Читай. Даже интересно, как тебе это понравится. Она протянула мне вырванные из тетради листки.
Чтиво и впрямь оказалось презабавное. Проклятье можно были уничтожить, лишь уничтожив весь род белых ведьм. Тех, чья прапрабабка это проклятье наложила. Миленько. Это значит, необходимо устроить кровавую бойню, лишая жизни кучу белых ведьм, единственной виной которых было то, что они родились в неподходящей семье. Гадость какая! К тому же, есть вероятность в итоге вместо одного проклятья получить на голову ещё с десяток. Ну, или сколько там получится. По количеству невинно убиенных мной ведьм.
— Не верю, что бабушка всерьёз рассматривала такую вероятность.
— Если бы рассматривала, то мы бы с тобой сейчас это не обсуждали. Она была сильной ведьмой. Наверняка у неё была возможность убить белых и прекратить проклятье. Но она была так же и умной, потому не пыталась. Насчёт тебя я не уверена. Поэтом и убрала листки из дневника после её смерти.
— Я, может и не светоч интеллекта, но и не полная дура. Не говоря уж о том, что я категорически не люблю убивать людей. Особенно в больших количествах.
— Это хорошо. Впрочем, открою тебе ещё одну тайну. Большие количества и не предполагались. Весь род белых, о которых идет речь вымирал на протяжении столетий не хуже, чем род Иль. По другому, но вымирал. Видимо мир и проклятье, сделанное твоей прапрабабкой тоже принял во внимание. Оно и понятно. Родителям сложно принять чью-то сторону в ссоре любимых детей. Так и миру непросто. Все ведьмы его любимые дочери. Вина в большей степени лежала на ведьме из рода Иль, поэтому вам и платить приходится дороже. Белая ведьма хоть и была белой, но вряд ли пушистой. Мы не всегда понимаем решения мира, но видимо по какой-то причине он принял и проклятье, сделанное чёрной. То ли часть вины лежала на белой, то ли просто отказать не смог. Не знаю. Я лишь могу сказать, что результат плачевный для обоих семейств. Святые магистры! Как подумаю, что столько проблем из-за одного единственного неказистого мужика, так радуюсь сразу, что мне истинную любовь встретить не довелось.
— И что совсем никого из белых не осталось?
— Не знаю. По идее, если бы умерли все, то и проклятье должно было развеяться. Но я по-прежнему вижу его в твоей ауре. Значит кто-то да жив. Хотя, насколько мне известно, последняя ведьма из рода Врошов погибла двадцать лет назад. Возможно, для снятия проклятья требовалось, чтобы руку к смерти белой приложил кто-то из вашего рода? Тогда получается, проклятье теперь не снимаемое. Нет. Что-то тут не то. Мир всегда оставляет лазейку. Не бывает никакого навсегда.
— Может, просто где-то в сельской глуши живет себе кто-то из этого рода Врошов и знать не знает, что мы с ней враги?
— Может и так. Хотя вряд ли. Врошов — известный род. Ни о каких побочных ветвях я не слышала. В любом случае. Забудь об этом. Я тебе рассказала, потому что шансов почти нет. Но если ты попытаешь начать резать подходящих под описание белых ведьм, подозревая их принадлежность к роду Врошов, то я вмешаюсь лично,. Тебе не понравится.
— Мои стремления стать маньяком явно преувеличены. Не знаю, кто вам про меня плохого понарассказывал, но я приличная, законопослушная ведьма. Но если почувствую позывы к убийству, обращусь к целителям. Или вам сообщу. А пока продолжу жить с проклятьем, тем более, что оно себя никак не проявляет. Если и выгорю рано или поздно, то надеюсь, что всё-таки поздно. Двести лет — прекрасный возраст для смерти. По крайне мере, для меня, до недавного времени считавшей себя обычным человеком и не рассчитывающей прожить и сотню.
В общем, на том и порешили.
Глава 19
Ведьминские будни мелькали и улетали в открытое окошко, как листки отрывного календаря. Я привыкла к саркастичным замечаниям Федьки в моей голове, к незатейливому ворчанию Кефира по поводу и без. Обзавелась приятелями в магическом сообществе и с удовольствием рассекала по ночам на метле. Сама не заметила, как зиму, сменила весна и девичье сердечко затрепетало в предвкушении чего-то важного. Хотя, скорее всего, это было не сердечко, а другая часть тела, и жаждала она приключений.