- Да? Мне бы вашу уверенность.
- Мой муж тяжело болен. Он сделает то, что я ему скажу.
У меня похолодело внутри, когда я перевел взгляд с Реи на Одетт. Они обе смотрели на меня. Очарование юности исчезло. Остались лишь жестокость и безжалостность, свойственные ей и мачехе.
- Я убежден, что ваш муж обратится в полицию. Поэтому мы должны планировать наши действия, исходя из этого допущения. Если вы не согласны, скажите об этом прямо сейчас, и мы тут же расстанемся.
Сжавшиеся в кулаки руки Реи лежали у нее на коленях. Одетт, не сводя с меня глаз, покусывала ноготь большого пальца.
Я повернулся к ней.
- Сегодня вторник. К субботе у нас все будет готово. Я хочу, чтобы вы договорились с какой-нибудь подругой пойти в субботу в кино. Вы сможете это сделать?
В ее глазах мелькнуло удивление, но она кивнула.
- Я хочу, чтобы вы пообедали дома и сказали отцу, куда идете. Наденьте что-нибудь нарядное, чтобы окружающие могли вас запомнить и обратить внимание на ваше отсутствие. Вы должны договориться на девять вечера, но подруга вас так и не дождется. Вы поедете в "Пиратскую хижину". Это маленький ресторан-бар в паре миль отсюда. Возможно, вы знаете, где он находится?
Одетт вновь кивнула.
- Вы оставите машину на стоянке и зайдете в бар. Закажете что-нибудь выпить. В это время там полно народу. Но я не думаю, что вы встретите там кого-то из своих друзей. Так?
- Конечно нет, - ответила она. - Мои друзья предпочитают собираться в других местах.
- На это я и рассчитывал. Я хочу, чтобы вас заметили. Опрокиньте бокал или найдите другой способ привлечь к себе внимание. В баре вы проведете максимум пять минут. Ни с кем не связывайтесь, даже не разговаривайте. Моя машина тоже будет на стоянке. Убедитесь, что за вами никто не следит, потом идите к ней. Там вы найдете другую одежду и рыжий парик. Наденьте и то, и другое.
Пока вы будете переодеваться, я сяду в вашу машину и отгоню ее на стоянку в бухте Одиночества. Вы поедете следом. Ваша машина останется на стоянке. Надеюсь, что ее не найдут до тех пор, пока она не понадобится вам.
На моей машине мы поедем в аэропорт. Я закажу вам билет до Лос-Анджелеса. Там вы отправитесь в гостиницу, где вам будет снят номер. Вы никуда не должны выходить, пока я не позвоню, еду вам будут приносить прямо в номер. Вам ясно?
Одетт кивнула. Она уже давно перестала грызть ноготь, мне удалось заинтриговать ее.
- Все это никому не нужно, - вмешалась Рея. - Если она поедет в Кармель...
- Вам нужны эти деньги или нет? - грубо оборвал я ее.
- Сколько я могу повторять?! - взорвалась Рея. - Я же сказала, что нужны!
- Тогда делайте то, что я говорю, или вы их не получите!
- Ну какой же он лапочка! - воскликнула Одетт. - Я сделаю все, что ты скажешь, Гарри... Можно обращаться к тебе по имени?
- Вы можете обращаться ко мне как угодно, если будете выполнять мои указания, - ответил я и повернулся к Рее. - Когда я узнаю, что Одетт долетела без приключений, я позвоню вашему мужу. Удастся ли мне связаться с ним?
- На телефонные звонки обычно отвечает секретарша, - сказала Рея. - Вы скажете, что хотите поговорить с ним о его дочери. Секретарша спросит моего мужа, будет ли он говорить с вами. Я там буду. И позабочусь о том, чтобы он взял трубку.
- Будет уже поздно. Я надеюсь, что подруга Одетт позвонит раньше и спросит, куда та запропастилась. - Я взглянул на девушку. - Как вы думаете, она позвонит?
- Разумеется, позвонит.
- Я хочу, чтобы она позвонила. Тем самым создастся нужная атмосфера. Когда позвоню я, ваш муж будет знать, что вы пропали.
- Она позвонит, - повторила Одетт.
- Вот и отлично. Я скажу, что даю ему два дня, чтобы собрать деньги. Потом я позвоню вновь и скажу, куда их привезти. - Я повернулся к Рее. - Вы должны убедить его не идти ни на какие хитрости. Не просить банк переписать номера купюр, не обращаться в Федеральное бюро, чтобы те пометили деньги. Как вам это удастся, я не знаю, но если вы этого не сделаете, то не сможете потратить деньги.
- Это я беру на себя, - коротко ответила Рея.
- Надеюсь, вы справитесь. Через два дня после первого звонка я позвоню вновь. У вашего мужа хватит сил самому отвезти выкуп?
Рея кивнула.
- Он никому не доверит деньги.
Одетт хихикнула, приложив ладошку ко рту. Рея насупилась, ее лицо окаменело.
- Разумеется, он мне доверяет, - сердито ответила она, - но знает, что это опасно. Он не позволит мне ехать с ним.
- Ну и ладно. - Я достал из пачки новую сигарету. - Я скажу, чтобы он вышел из дома в два часа ночи и поехал по шоссе вдоль Восточного берега. В "роллсе". На дороге в это время машин не будет. Деньги пусть уложит в "дипломат". Где-то по пути ему посветят фонариком. Проезжая мимо, он должен выбросить "дипломат" из окна и ехать дальше. Ни в коем случае не останавливаться. Одетт вернется из Лос-Анджелеса тон же ночью. Она приедет в эту кабинку и подождет меня. Я возьму свою долю и отдам ей остальные деньги. Что вы с ними потом сделаете, меня не касается, но вы должны вести себя очень осторожно.
- О нет! - выкрикнула Рея. - Я не согласна. Нельзя давать ей деньги. Вы отдадите их мне.
Одетт повернулась к мачехе, ее лицо перекосила гримаса ненависти.
- Почему он не может дать их мне? - взвизгнула она.
- Потому, что я не доверю тебе и цента. - Глаза Реи превратились в две щелочки. - Он должен отдать деньги мне!
- Неужели ты думаешь, что я доверяю тебе? - злобно выплюнула Одетт. Как только ты вцепишься в деньги...
- Хватит, хватит, довольно! - вмешался я. - Мы теряем время. Есть более простой выход. Я набросаю письмо, которое Одетт напишет отцу. Там будет сказано, как отдать выкуп. Далее Одетт напишет, что, выбросив "дипломат", он должен ехать на стоянку в бухте Одиночества, где она будет его ждать. Оп доберется туда не меньше чем за полчаса. За это время вы обе успеете прийти сюда и разделить деньги. Вам это подойдет?
- Но если папуля не найдет меня на стоянке, он может кинуться в полицию, - заметила Одетт.
Это была первая здравая мысль, высказанная одною из них.
- Вы правы. Тогда мы напишем, что на стоянке в бухте Одиночества его будет ждать записка, из которой он узнает о вашем местопребывании. Я положу записку в вашу машину. Там будет сказано, что он должен вернуться домой. Надеюсь, с этим все ясно?