- И после этого ты ненавидишь кошек? – в шутку предположил я.
- Как раз наоборот. Недавно видела такого красивого белого котенка. У него были разные глаза. Один – голубой, другой – светло-карий.
- У моей сестры была собачка, маленькое комнатное чудовище, закопавшее ключи от моей Maserati где-то в саду. Эшли везде тягала ее за собой, как мягкую игрушку, пока бедное замученное животное не решилось на побег, - она так заразительно смеется, причем не наигранно, а настолько искренне, что и у меня поднимается настроение.
- Ты коллекционируешь машины? – внезапно спросила она, а я лишь засмеялся в ответ. – Что? – не поняла она.
- Как марки в альбоме, - едва произнес я.
- Да ну тебя, - Даниэлла театрально обиделась и сделала вид, что очень занята своим тирамису с ягодами.
- Пять, - сдался я.
- Что пять?
- Автомобилей, - я поднял чашку с крепким черным чаем.
- Так много. Точно не хочешь попробовать мой десерт? – спросила Даниэлла.
- Не люблю сладкое, - соврал я.
- Да ты что!? – засмеялась она. – И все вкусняшки достаются твоей сестре?
- Ладно, уговорила.
Собрав в ложку больше крема и малину с верхушки пирожного, она понесла ложку ко мне через стол.
Незаметно на город наползли сумерки. Однако город не собирался погружаться во тьму и спать непробудным сном до следующего утра, Нью-Йорк никогда не спит. Манхеттен озарили тысячи разноцветных огней. Мы вышли из ресторана Four Seasons.
- Не хочешь прогуляться по вечернему городу? – предложила Даниэлла.
По ее лицу нельзя было понять, насколько она заинтересована в моем присутствии. Жаль, что я не умею читать мысли. Хотелось бы знать, что твориться в ее головке, когда она задумчиво накручивает на палец локон или рассеянно смотрит вдаль, как будто забыла сделать что-то очень важное. Раньше я не стремился знать, о чем думают мои девушки, да и какие могли быть мысли у бестолковых говоруний, которые сразу же озвучат весь бред, который надует ветром в их пустые головки.
- Ты же вроде на шпильках? – вспомнил я.
Она сморщила носик, как будто на десятисантиметровых тоненьких каблуках, удлиняющих ее и без того идеальные ножки, она еще и не такое может выкинуть.
- Пойдем, Сусанин, - я взял ее под руку. – И куда ж ты меня поведешь?
Она хихикнула, а потом невозмутимым тоном заметила:
- Вся прелесть в том, чтобы гулять без определенной цели.
Мы медленно шли по Бродвею. На пересечении Бродвея и Седьмой авеню располагалась площадь Таймс-сквер. Огромное количество яркой неоновой рекламы и указатели в телевизионном стиле сделали Таймс-Сквер одним из неотъемлемых символов бурной жизни Нью-Йорка. И, конечно же, Бродвейские театры. В детстве мама водила нас на интересные детские мюзиклы. Но я давно не появлялся на спектаклях.
- Обычно в конце ноября «STILE» организовывал черно-белую вечеринку. Идея Эммы. Многие известные дизайнеры присылали свои вещи. Теперь этим стоит заняться нам.
- Да поможет Бог этому миру устоять на месте, если мы не выберем единый окончательный вариант, - запальчиво произнес я.
- Не намек ли это на мой взрывной характер? – недоверчиво поинтересовалась она.
- Да еще какой!
- К сведенью каждое сказанное в твой адрес слово ты заслужил.
- А я то себя ангелом считал, - возмутился я.
- Ты скорее демон, - произнесла она с улыбкой.
- Не пристало молодой леди общаться с жителем темного, мрачного и опасного ада, - нравоучительно сказал я, отчего она засмеялась.
- В конституции нет ни единого слово об этом. И к тому же вдруг я сама такая?
- Не исключено.
Она обернулась на яркие театральные вывески. Я проследил за ее взором. «West Side Story» и «beauty and the beast». Ей нравятся мюзиклы. И как в ответ на мои мысли она прошептала:
- Красавица и чудовище, моя любимая сказка. Мама часто читала мне ее в детстве.
- Хочешь посмотреть этот мюзикл? – мои слова прозвучали как шутка, но было довольно интересно узнать, что она думает о театре.
- Я уже выросла из сказок, - Даниэлла вздохнула.
Мы болтали весь вечер, пока мне не позвонила сестра. Эшли не хотела оставаться в особняке, когда родителей в нем нет. Сестра упросила меня разрешить ей переночевать в моей квартире. Она честно поклялась не крошить попкорном и взять в прокате боевик, который понравится мне.
Я отвез Даниэллу домой, хотя она сопротивлялась и плела что-то про метро и такси. Поблагодарив меня за «доставку», как выразилась она сама, девушка вышла из машины и стала подниматься по ступенькам на крыльцо. Я посмотрел ей вслед.
- Постой, - внезапно сказал я, и она обернулась с недоумевающим видом. – Зачем ты помогаешь мне?
Этот вопрос довольно долго мучил меня. Она развела руками.
- Возможно потому, что ты помог мне. Спокойной ночи, Эрик.
Возможно? Звучит так, как будто она как обычно не говорит и половину из того, о чем думает.
*Мидтаун - Деловой и торговый район, часть нью-йоркского района Манхэттен.
Глава 31 Открытая книга
Даниэлла
«Веселенький выдался денек» - думала я, отмокая в лавандовой ванной, и на чем свет стоит, ругая проклятые каблуки. Мне было странно все, что я делала и говорила, но вот парадокс одновременно с этим я знала, что это правильно. Попробовать опять стать друзьями? Если верить репутации Тайсона, то большее мне никак не светит. Лас-Вегас не вернуть. Значит, ничего не застанет меня врасплох и зима продолжится. Лед останется на своем месте.
Как же я удивилась, когда в пятницу поняла, что Тайсон все больше времени занимает в моих мыслях и в жизни. Но в наших отношениях не было даже намека на нечто большее, чем дружбу. Дружбу! А еще недавно я была уверенна, что из этой идеи ничего не выйдет.
В среду мы полдня обсуждали черно-белую вечеринку.
- Модели уже давно утверждены Эммой. Их привезут, когда мы назначим дату, - сообщила я.
- Замечательно, - сказал Эрик. – Зал дня церемоний Plaza свободен в первые выходные декабря.
- Секретарша клялась мне, что у них все расписано до мая, - с легким негодованием заметила я.
- Прямо так и сказала? – театрально удивился Эрик, на что я не долго думая, запустила в него скомканной бумажкой, от которой он с легкостью увернулся. – Мазила. Я позвонил на прямую Миранде и напомнил, что статья о Plaza еще не вышла в печать, и у журнала «Wedding» есть другая кандидатура. Она и согласилась по старой дружбе освободить для меня выходные.
- А откуда ты знал о «Wedding»? – недоумевала я.
- Я проводил общее совещание журналов в октябре. А сейчас вроде как должен управлять всеми журналами пока отец в Париже, - к концу реплики его глаза стали злыми и холодными.
- Прости. Не подумала.
- А ты то тут причем? – усмехнулся он, но как-то не весело. – Что на счет гостей?
- Я посмотрю, кого Эмма приглашала ранее, и составлю список с изменениями и дополнениями.
- Идеи по оформлению зала? – спросил Эрик.
- Могу посоветовать свою хорошую знакомую. Она талант!
- Верю тебе на слово, - согласился с моим выбором Тайсон. – Будет на кого спихнуть провал.
- Все будет идеально, - заверила его я, собирая свои записи.
Хлоя выдала миллион идей по декорированию зала в Plaza, так что уговаривать ее не пришлось совсем. Она сама предложила свою помощь, а заодно напомнила мне о воскресном походе по магазинам с Джерри. Мы очень давно не собирались все вместе. И я ужасно скучала по тому недалекому времени, когда заботливая Хлоя развозила нас домой после очередного удачно проведенного вечера в каком-нибудь из лучших клубов Манхеттена.
Тем временем Эрик отвоевывал себе все больше места. В четверг в самой ненавязчивой манере он, как бы оставляя за мной право отказаться, пригласил меня на обед, хотя прекрасно знал, что я, как любая девушка, бессильна против соблазнительной улыбки и бархатного голоса.