– «Международную рабочую помощь»? Конечно знаю, как не знать!
– «Межрабпом» официально считается подразделением Коминтерна, но на самом деле ведёт свою собственную политику – делая ставку по большей части на коммерческую, а не революционно-подрывную деятельность.
Настороженно:
– Ну, и…?
– Тебе решать, конечно, но можно перечислить эти деньги в банк на счёт «Межрабпома», с правом распоряжаться ими от имени…
На этом месте, я надолго завис.
Не выдержав, Лейман спросил:
– От чьего имени? Кто будет иметь право распоряжаться этими средствами?
Вполне серьёзно предлагаю:
– Ну, давай запишем тебя, Давид! У тебя такая прикольная армянская фамилия в липовом нансенском паспорте – напомни мне её, а то я постоянно забываю.
Угрюмо помолчав, забыв про свой остывающий кофе, тот, нехотя решил:
– Запишем право распоряжения на тебя, Серафим.
Я тоже, без малейшего проблеска хоть какого-то энтузиазма, но внутренне ликуя, нехотя признал:
– Пожалуй, это будет не просто лучшим – единственно возможным вариантом.
Зверски на меня вытаращившись, Давид – которому очень хорошо бы подошло прозвище «Голиаф», поднёс к моему носу огромный кулак:
– Но, как только у меня появятся настоящие документы…
Честными глазами смотря в его, с готовностью:
– Конечно, конечно! Как только приплывём из Гамбурга в Ленинград – так сразу!
Успокоившись, Лейман спросил, мельком глянув в окно:
– Так, что? «Давим» этого и за дело? Уже утро и надо торопиться: до обеда можем успеть собрать все деньги на одной из его конспиративных квартир и вызвать представителя «Межрабпома».
«Притормаживаю» его выставленной вперёд ладонью, и:
– Торопиться надо не спеша, партнёр! Предлагаю сперва прикрыть наши с тобой задницы, сняв с этой «гниды» показания про их с Абрамовым воровство. Вдруг, что-то пойдёт не так и, с нас за эти два трупа – не считая парижские, спросят.
Вижу, тот менжуется.
– Опять же: судя по всему, вот-вот грянет «война спецслужб»: ОМС Коминтерна зацепится с ИНО ОГПУ и, наше начальство будет весьма радо лишнему компромату на конкурента.
Сперва полез «в бутылку», горделивым шляхтичем подбочясь:
– Моему(!) начальству плевать с самой высокой колокольни на обоих и на их конкуренцию.
Внутренне, только диву даюсь:
«Однако!».
– Времена меняются, а любой начальство – непостояннее самой ветреной девки. Сегодня ему плевать, завтра – нет! В любом случае «фиговый листок», чтоб прикрыть задницу – не помешает, Давид.
Остыв и подумав чуток, тот согласился:
– Правильно соображаешь, Серафим!
Кивнув на набор кухонных принадлежностей, висящий на стене, предлагаю:
– После дачи показаний, лучше затащить гниду сюда и «сделать это» вот тем мясницким ножом. Мол, поскандилив во время кофепития, товарищ Абрамов зарезал товарища Томаса и, затем – осознав всю мерзость своего неблаговидного поступка, застрелился. Как тебе?
– Отличный план!
Взяв нож в руки, Давид проверил остроту лезвия, и:
– Кто будет резать? Ты?
Отрицающе кручу головой:
– Когда я убиваю – то обычно зверею и труп будет обезображенным… Вспомни того «патлатого», чей скальп в коробке. А здесь надо аккуратно сработать! Поэтому, резать товарища Томаса – будешь ты, Давид.
Что-то неопределённое хмыкнув в мой адрес, напарник обернул лезвие ножа первой найденной тряпкой и заткнул его сбоку за брючный ремень, скрыв за полой пиджака.
Что-то я какой-то нетипичный попаданец, да?
Другой бы уже на моём месте – море кровей пролил и океан женщин перетрахал, не считая прочих представителей флоры и фауны.
Наш пленник, хотя успел уже обмочиться под себя здоровущей лужей, а с левой стороны лица – заплывал огромнейшей же гематомой, оказался вполне жив-здоров и, что особенно радовало – по прежнему словоохотливым…
Захожу и без всяких «прелюдий»:
– Колись, Гнида, как ты дошёл до жизни такой! Всю свою паскудную историю – от и до.
Тот, сперва было запаниковал:
– Зачем?
– Показания для сурового, но справедливого пролетарского суда.
Лейман, не будь дурак, взявшись за самотык, почти ласково предложил:
– Иль, с тебя обосцаные штаны снять и кверху «дуплом» загнуть?
Это оказалось последним весомым аргументом, побудившего обвиняемого к добровольному сотрудничеству со следствием:
– Я готов к чистосердечному раскаиванию, товарищи! С чего начать?
Давид рычит:
– Начни со своей мамы, которая всех сифилитиков в вашем городе через себя пропустила – прежде чем родить такого ублюдка, как ты!