Заговорнически подмигивая, незаметно сложив за спиной пальцы «крестиком», безбожно вру:
– Кстати, я до сих пор не женат, Вели! Невесты в Финляндии есть?
Тот, растаяв душой как воск в мартеновской печи, стал перечислять первых приходящих на ум кандидаток мне в жёны:
– Hannelle Seppälä – девка ещё сопливая, но зато Kalevi – даст за неё yksinänen talo с хорошими покосами…
А я глядя в его белёсые очи, неприязненно:
«Да я на первой же вашей рыбьеглазой чухонской «салаке» – готов жениться и, плодить такую же «плотву», лишь бы заполучить никель Петсамо»!
Хотя, надеюсь без свадьбы-женитьбы обойдётся… Не хочу быть многожёнцем, это ж какие нагрузки на нервную и мочеполовую систему.
Вскоре после этого разговора, мы уезжали из Ленинграда в изрядно увеличившемся составе: кроме немцев – мой хабар охранял взвод красноармейцев Ленинградского военного округа. Это – будущие шофера, которые пройдя обучение в Ульяновской автошколе – затем будут управлять даренными мной пятитонками.
Полученные по приезду в Москву новости из Ульяновска – вполне располагали к нешуточной панике…
Итак, Погребинский первым сделал два хода!
Следующий его «ход конём по голове» застал меня в Москве.
Новость была настоль важная, что сообщить её в столицу приехал сам Ксенофонт Мартьянов – главный редактор единственной ульяновской газеты «Красный глас» и одновременно глава моей главной тайной спецслужбы.
– Серафим! Неделю назад, погиб Председатель Ульяновского Волисполкома, Фрол Изотович Анисимов…
Рука, без команды потянулась снять шляпу:
– Как погиб? Как это произошло?
– Ты же знаешь нашего Изотопыча? «Какой русский не любит быстрой езды…».
Жёстко перебиваю:
– …Тот, на котором быстро ездят. Давай без «прелюдий», Ксенофонт – ты не газетную статью пишешь, а даёшь отчёт о происшествии.
– Несся он по дороге на своём «Призраке», да врезался в встречный трактор и убился насмерть.
– Вот, значит как…
«Но примешь ты смерть от коня своего!», – хотелось мне процитировать пророчество древнего волхва князю вещему Олегу, из Александра Пушкина.
Британский «Роллс-Ройс 40/5 °Cильвер Гоуст» – «Серебряный призрак».
Такой автомобиль типа «кабриолет», оснащённый 48-ти сильным 6-цилиндровым двигателем объемом 7 литров – закупался «Внешторгом» для высшей партийной элиты Советской России в период с 1922 по 1925 год. Позже, когда в страну потоком хлынули более современные «Бьюики», «Линкольны», «Кадиллаки» и наконец – любимые Сталиным «Паккарды», «Серебряных призраков» – решено было передать «вождям» на местах.
Я расстарался ради «крыши» и, один из семидесяти «Серебряных призраков» – минуя губернские и уездные комитеты, достался нашему Ульяновскому волостному исполкому ВКП(б).
И вот тебе, на…
Придя в себя, начал соображать.
Хм… «Несся», это по понятиям хроноаборигенов – еле-еле тащиться со скоростью порядком пятидесяти вёрст в час, на большую – наши «автобаны» не рассчитаны. Несколько утрирую конечно, но на такой «бешенной скорости» – краску поцарапать об «встречный трактор» конечно можно, но чтоб на смерть убиться…
Не верю!
– Кто расследовал?
– Новый начальник волостного отдела НКВД и, с ним двое его людей – тоже пришлых.
– А наши местные менты, что?
– Наши, местные дознаватели и прокурор допущены не были. Мол, дело и так – ясное и понятное.
Эге…
– Детали расследования известны? К примеру – тормозной путь анисимовской машины измеряли?
Тот, лишь глаза таращит:
– Не понимаю, про что ты?
Мда… Ему простительно не знать: это – первая автомобильная авария в наших заповедных «палестинах», да к тому же – со смертельным исходом. Сильно сомневаюсь, что даже в Москве – имеют понятие про «тормозной путь».
Наскоро объяснив – глядишь тому когда-нибудь пригодится, продолжаю:
– Каков был характер повреждений у автомобиля? В хлам?
Наморщив лоб:
– Да я бы не сказал… На «Призраке» уже наш новый главный мент гоняет. Правда, сам баранку крутить не умеет и заставил шоферить преподавателя из автошколы.
Невольно сжав кулаки: а кто ребятишек учить будет?
Ведь, он же у нас единственный!
Вот падла, а?!
Ладно, идём дальше:
– А какие телесные повреждения – приведшие к смерти, получил Анисимов?
– У Фрола Изотовича голова была разбита и… Руки сломаны.
«Картина маслом», как говорится!